— Они и не сделали, — говорит Лабин. Его пальцы безумными пауками пляшут по пульту. По экрану рассыпаются желтые точки. Они разрастаются в круги, накладываются друг на друга, и в центре каждого...
«Камера», — догадывается Кларк. Желтые круги — области обзора камер. Если бы им не мешала завеса. Лабин явно опирается на геометрию, а не на картинку в реальном времени.
— Даю блокаду.
Лабин опускает палец, и навстречу вздымается белый шум генератора. Шахматную доску заметает серая пурга помех. На экране иконки рифтеров — простые точки — оформляются в пять отдельных групп, окруживших комплекс. Из каждой группы одна точка поднимается на водяном столбе выше зоны интерференции.
«Все продумал до мелочей, да? — думает Кларк. — Спланировал всю операцию, и ни слова мне не сказал...»
Верхняя из иконок мигает и превращается в две слитные кляксы: Кризи на «кальмаре». Миг спустя его голос доносится по связи:
— Дейл на посту.
Еще одна иконка проступает сквозь помехи:
— Ханнук.
Еще две:
— Абра.
— Деб.
— Аврил на месте, — докладывает Хопкинсон.
— Хопкинсон, — говорит Лабин, — забудь о Гроте, они наверняка переместились. Придется подумать. Раздели свою группу для радиального поиска.
— Есть. — Иконка Хопкинсон ныряет в помехи.
— Кризи, — говорит Лабин, — твоей группе соединиться с Чуном.
— Хорошо.
Вот она, на шахматной доске: на оконечности одного из жилых крыльев, метрах в двадцати от гидропонного узла. Знакомая иконка, заключенная в бесформенную зеленую кляксу. Собственно, это единственное зеленое пятно на всем дисплее. Желтое смешивается с голубым — так видела бы камера, если б не чернила, и еще...
— Что обозначено голубым? — спрашивает Кларк.
— Сонарные тени. — Лабин не оборачивается. — Кризи, двигайся к шлюзу на дальнем конце жилблока F. Если они попытаются выйти, так только там.
— «Настройка» или бой? — спрашивает Кризи.
— «Настройся» и докладывай. Установи микрофон и заряд, но не подрывай, если только они уже не вышли. В остальных случаях — только акустика, понятно?
— Ага, мне б еще туда добраться, — жужжит Кризи. — Видимость в этом дерьме нулевая... — Его иконка погружается в помехи, по косой уходя к зеленой зоне.
— Чун. Бери обе группы, выдвигайтесь туда же. Держите шлюз. Доложишь, когда будете на месте.
— Принято.
— Йегер, возьми закладку и оставь ее в двадцати метрах от хозблока, на сорока градусах. Остальным оставаться на местах. «Настройтесь» и не забывайте о микрофонах. Посыльные, мне нужны три человека в цепочке, один постоянно на связи. Пошли!
Оставшиеся точки приходят в движение. Лабин, не переводя дыхания, открывает новое окно: на нем вращается архитектурная схема «Атлантиды». С оранжевыми искорками внутри. Кларк узнает место, откуда сияет одна из звездочек — именно его прихвостни Грейс Нолан пометили косым крестом.
— Давно ты это задумал? — тихо спрашивает она.
— Довольно давно.
Даже раньше, чем она себя «настроила», иначе бы что-нибудь да заметила.