— Не слишком тут светло, — сказал Фишер. — Как будто сумерки вокруг.
— Ну, без линз ты бы вообще оказался в кромешной тьме.
И неожиданно так и произошло.
— Эй.
— Не волнуйся, Джерри. Все замечательно. Мы просто выключили свет.
Он лежал в абсолютной темноте. Поплавки извивались на краю зрения.
— Как ты себя чувствуешь, Джерри? Есть ощущения падения? Клаустрофобия?
Он чувствовал, как постепенно на него нисходит спокойствие.
— Нет. Ничего. Я чувствую себя… хорошо…
— Давление как на глубине двух тысяч метров.
— Я его не ощущаю.
А похоже, работа будет не такой уж плохой. Один год. Один год…
— Доктор Скэнлон, — произнес Фишер через какое-то время. Он даже начал привыкать к металлическому жужжанию своего нового голоса.
— Я здесь.
— Почему я?
— Что ты имеешь в виду, Джерри?
— Я же, ну, вы знаете, не имел подготовки. Даже после всех тренировок, уверен, есть люди, разбирающиеся в этом гораздо лучше меня. Настоящие инженеры.
— Дело не в том, что ты знаешь, — ответил психиатр. — Дело в том, кто ты.
Фишер знал, кто он. Люди говорили ему это, сколько он себя помнил. И сейчас он понятия не имел, какого такого хера это вдруг стало иметь значение.
— И кто же?
Поначалу Джерри решил, что ответа не получит. Но Скэнлон в конце концов заговорил, и в голосе его зазвучало нечто такое, чего Фишер не слышал никогда прежде.
— Ты преадаптированный, — вот что он сказал.
ЛИФТЕР
Тихий океан плескался в двух километрах у него под ногами. Он перевозил груз, состоящий из психопатов с пустыми глазами. А подъемником управляла огромная пицца с добавочной порцией сыра. Джоэлу Ките нравилось все это настолько, насколько он того ожидал.
По крайней мере, в этот раз он действительно этого ждал. В кои-то веки Энергосеть не стала упражняться в теории хаоса за счет его собственной жизни и предупредила обо всем заранее. Куда ветер дует, Кита понял еще за неделю до событий, когда они установили зельц на подъемник вместо Рэя Стерикера. Тот стоял вот в этом самом кокпите, наблюдая за установкой пиццы, и, похоже, явно размышлял, когда это понятие «рабочая безопасность» стало оксюмороном.
— Предполагается, что я должен с этим нянчиться целую неделю, — сказал он тогда.
Джоэл забрался в скаф для обычной предполетной проверки, а Стерикер стоял прямо у пульта управления. Рэй жестом указал вверх, сквозь открытый люк подъемника, где парочка техников была занята тем, что налаживала связь с управлением:
— На случай, если эта штука облажается прямо в поле. А потом я ухожу.
— Куда?
Джоэл не мог в это поверить. Рэй курсировал на плато Хуан де Фука вечно, начав еще до геотермальной программы. Он даже был официальным наемным рабочим, когда такие вещи еще казались вполне обычными.