Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По человеческим нормам, температура предмета была слишком низкой. «Овод» в гениях не ходил, но зерна от плевел отделить мог: даже в термоизолирующей одежде людей выдавали лица. Изоляция нынешней цели была более равномерной, а изотермы – гетерогенными. Фраза «пушное млекопитающее», конечно, не имела для бота никакого смысла, тем не менее на свой ограниченный лад концепцию он понимал. Такое существо не стоило потраченного на него времени.

Он вернулся на пост и обратил все внимание на запад, откуда исходили реальные угрозы. Сейчас там виднелось только что-то большое, черное и насекомоподобное, оно возвращалось на свой шесток, дружественно и успокаивающе воркуя передатчиком. Бот отлетел в сторону, пропуская его, а потом вернулся на позицию, пока «вертушка» снижалась за ограждением. Люди и машины плечом к плечу стояли на страже всего человечества.

Только смотрели не в ту сторону. Лени Кларк покинула Полосу.

Новое открытие

Плацдарм

«Или-или» обвиняющим взором смотрело на него с главного экрана. Дежарден выдерживал его взгляд, пока хватало смелости, чувствуя, как сосет под ложечкой, а потом сломался и убежал.

Лифт изрыгнул его через вестибюль в реальный мир. Стены металлических и стеклянных каньонов склонялись над головой со всех сторон, отчего на улицах царили сумерки: настолько глубоко в кишки Садбери солнце проникало лишь на один час в день.

Ахилл спустился в «Реактор Пикеринга», надеясь увидеть какие-нибудь знакомые лица, но никого не нашел. Гвен оставила приглашение на доске объявлений, и он чуть не сорвался…

«Привет, моя млекопитающая подруга. Я знаю, у тебя были немного другие намерения, но я просто хочу поговорить, понимаешь? Я тут нашел местечко, которое еще не выжгли, о его существовании даже не знают, но скоро будут в курсе, так как оно реально огромное. Гораздо больше, чем положено, и, как только я им об этом сообщу, несколько сотен тысяч человек превратятся в головешки…»

…но Трип Вины желчью поднялся в горле при одной мысли о таком нарушении. Он принялся колоть Ахиллу пальцы, готовясь перехватить двигательные нервы, стоило только «правонарушителю» потянуться к клавиатуре. Как-то ради эксперимента Дежарден попытался опередить своего химического охранника, и в мыслях не планируя обойти его, но даже тогда Трип оказался слишком быстр. Сила воли подсознательна; крохотный человечек, сидящий где-то за глазами, еще только решает, двинуться ему или нет, а команда действовать уже на полпути к руке.

«Пояснительные записки и резюме постфактум, – подумал Дежарден. – Вот и все, что мы получаем. Вот и вся свобода воли».

Он поднялся из «Реактора» и направился к ближайшей станции рапитрана. Но никуда не поехал, решил пройтись. Перепаянное серое вещество, застывшее в состоянии неистовой перегрузки, увязывало каждую незначительную деталь в неумолимую цепь корреляций: время дня с облачным покровом, далее с превалирующим транспортным потоком и даже с предупреждениями «нет в продаже», мерцающими на уличных торговых автоматах…

«Как, ради всего святого, такое могло произойти? У местных были миллионы лет, чтобы идеально приспособиться к окружающей среде. Как их может победить какая-то штука, которая развилась на дне океана?»

Он знал стандартный ответ. Все знали. Последние пять веков – это длинный перечень катастроф, целые экосистемы разрушались и заменялись наглыми экзотами, свысока плюющими на любую выслугу лет. Только в одном Н’АмПацифике существовало более семидесяти тысяч видов узурпаторов, а здесь ситуация была получше, чем в других регионах. За пределами генобанков можно скорее встретить космического пришельца, чем кого-нибудь из австралийских сумчатых.

Но тут иной случай. Тростниковые жабы, скворцы и полосатые мидии хоть и заполонили весь мир своим сорным потомством, но даже для них существовали границы. Гидриллу на вершине Эвереста не встретишь. Огненные муравьи навряд ли откроют лавочку на хребте Хуан де Фука. Химия, давление, температура – слишком много препятствий, слишком много физических крайностей, которые могли порвать многоклеточного захватчика на куски.

Чей-то нефтяной силуэт преградил Ахиллу путь: человеческая тень с равнодушными белыми глазами. Дежарден запнулся, уставился на этот пустой фасад и почувствовал, как патокой тянутся секунды. Мозг непроизвольно сократил обзор до точки в информационном облаке, о сборе которого Дежарден даже не подозревал: полуосознанные наблюдения во время ежедневных поездок на работу; темные фигуры, выделяющиеся в толпе на снимках АмСети. Модные баннеры, рекламирующие последние веяния «влажной полуночи».

«Рифтерский шик, – говорила Гвен. – Солидарность через моду. Тренд сезона».

Все это промелькнуло за долю секунды. Призрак обогнул его и пошел своей дорогой.

Чем дальше забирался Ахилл, тем больше затихали городские каньоны Садбери. Бесконечные покровы кудзу ниспадали с крыш почти до улицы, обрамляя окна и вентиляционные отверстия голубовато-зеленой листвой. Новая улучшенная часть мозга принялась подсчитывать среднее потребление углекислого газа при данном облачном покрове, но Дежарден сумел ее заткнуть. Ему всегда было интересно, смогут ли люди убивать побеги с той легкостью, на которую рассчитывают, когда те закончат всасывать выбросы предыдущего века. Кудзу и так отличалось живучестью, а уж после всех переделок вообще превратилось в идеальный поглотитель углерода. А теперь еще постоянно происходили бесконтрольные аутбридинги и горизонтальный перенос генов. Если дать сорняку еще десять лет, то он выработает иммунитет к чему угодно, за исключением огнемета.

Только теперь в кои-то веки это не имело значения. Через десять лет кудзу может стать наименьшей из человеческих проблем.

И уж точно не будет иметь никакого значения для этих бедолаг там, на Полосе.

Они построили модель.

Не реальную, конечно. Они не знали, как Бетагемот работает. Внутри не имелось механизма – ничего, что бы логически вело от причины к следствию. Схема представляла собой лишь группу корреляций. Облако с энным количеством измерений и траекторией наименьших квадратов, проходящей сквозь его сердце. Оно жрало данные с одной стороны и испражнялось предсказаниями с другой. Влажность почвы 13 %, ясная погода на протяжении пяти дней, уровень порфиринов на гектаре грязи в верфи Тиламук понижен, а микрометана повышен наполовину? Вот она, страна Бетагемота, мой друг, – и завтра, если не пойдет дождь, существует 80-процентный шанс, что она сократится наполовину.

Почему? Кто знает? Но при схожих обстоятельствах такое случалось и прежде.

Данные полевых наблюдений Роуэн вывели их на верный путь, но определиться помогли пожары. Каждый из этих магниевых сплетников кричал: «Эй! Сюда!» – до самой геосинхронной орбиты. А потом осталось лишь проверить архивы «Ландсата» по этим месторасположениям, отмотав их на пять-шесть месяцев до возгорания. Иногда ничего не находилось – ни один из пожаров в жилых зонах не выдавал ничего полезного. Иногда данные терялись, стирались или портились из-за привычных сил энтропии. Но иногда – вдоль береговых линий или в неразвитых промышленных зонах, где тяжелая техника кантовалась между заданиями, – спектральные линии со временем изменялись, фотопоглощение сползало до 680 нанометров, уровень кислорода в почве едва заметно падал, а от кислородного показателя все больше веяло кислинкой. Через определенное время изменения можно было заметить даже невооруженным глазом. Сорняки и трава, которым хватило крутизны пережить нефтяные пятна и выбросы, медленно хирели и коричневели.

С такими характерными признаками под рукой Дежарден отошел от явных подсказок в виде пожаров и запустил поиск дальше. Конструкция была довольно хлипкой, но будет худо-бедно справляться с задачей, пока Джовелланос не нароет еще что-нибудь. Пока же все лучше, чем ничего.

До сих пор. Теперь ситуация стала намного хуже. Теперь модель говорила, что Бетагемот завладел участком в десять километров на Орегонском побережье.

Когда Ахилл добрался до дома, Садбери уже готовился к ночи; мешанина из неона, натриевых ламп и лазеров просачивалась сквозь окна – впрочем, ощутимо тусклее теперь, после вступления в силу новых ограничений. Мандельброт кинулась Дежардену в ноги, когда тот пересек порог, а потом сразу направилась в кухню, уселась рядом с раздатчиком еды и принялась громко мяукать. Машина была запрограммирована на точные сроки кормления и не удостоила кошку ответом.

Дежарден рухнул на диван и невидящими глазами уставился на городской пейзаж.

«А ведь ты должен был знать», – сказал он сам себе.