«Может, сингулярность уже произошла, но ее компоненты об этом еще не знают».
– И не узнают, – пояснила Валери. – Нейроны отвечают, только когда с ними говорят, они не знают, почему.
Дэн покачал головой:
– Даже если там сейчас… идет слияние, я остался позади. Я не подключен. У меня даже имплантатов нет.
– КонСенсус – лишь один интерфейс. Есть и другие.
«Эхопраксия.»
Но это все равно не имело значения. Дэниэл Брюкс, человеческий целакант, скрывался на задворках эволюции, не изменившийся и неизменный, пока мир вокруг двигался вперед. Ему хватало просвещения. Принимать участие в преображении он не хотел.
«Я останусь здесь, пока там меняются роли и горят пожары. Я буду стоять на месте, пока человечество не превратится в нечто неузнаваемое или не умрет, пытаясь это сделать. Я увижу то, что придет на смену людям.
И в любом случае я увижу конец моего собственного вида».
Валери наблюдала за ним из темноты.
«Цепи, что вы сотворили, – мы скоро их сломаем».
Я хотел бы, чтобы они нам были не нужны, – тихо признался Брюкс. – Я хотел бы, чтобы мы воскресили вас без «крестового глюка», технологии «разделяй и властвуй» и вообще без всяких цепей. Вероятно, мы смогли бы приглушить ваши хищнические инстинкты, исправить дефицит протокадерина. Сделать вас более…
– Похожими на вас, – закончила она.
Он открыл рот, но понял, что сказать нечего. Не имеет значения, из чего сделаны кандалы, из генов или железа, надеваешь ты их после рождения или до зачатия. Цепи есть цепи, и неважно, где они находятся, неважно, кто их создал – человек или эволюция.
«Может, нам следовало оставить вампиров в покое, не воскрешать их? Построить что‑то дружелюбнее, с нуля».
– Вам нужны ваши монстры, – просто сказала Валери.
Дэн покачал головой:
– Вы слишком… сложные. Всё связано со всем. Если исправить «крестовый глюк», исчезнут ваши способности к распознаванию образов. Если сделать вас не такими антисоциальными, кто знает, что уйдет в результате? Мы не осмелились менять вас слишком сильно.
Валери тихо зашипела, щелкнула зубами:
– Вам требовались чудовища, которых вы могли победить. А убийство агнца – что это за победа?
– Мы не настолько глупы.
Валери отвернулась и посмотрела в сторону горизонта: она могла ничего не говорить: отсвет пожара, мерцавший в облаках, был прекрасным ответом.
«Но это не мы, – подумал Брюкс. – Даже если так и есть. Это… городская реконструкция. Снос и ремонт под новых владельцев.
Борьба с вредителями».
Плечи монстра поднялись и опустились. Она сказала, не поворачиваясь:
– Разве плохо будет, если мы сможем поладить друг с другом?
Хоть убей, Брюкс не мог сказать, что это: искренность или сарказм.
– А я думал, мы и так поладили, – ответил Дэн, взяв иглу для биопсии из полуоткрытого полевого набора. А потом прыгнул на спину Валери, как блоха, быстрее, чем когда‑либо в жизни, и воткнул иглу прямо в основание ее черепа.
***
У наряда нет короля.