Наверх вели два пути – два круглых отверстия на противоположных концах зеркального шара. Один преграждала втянутая спиральная лестница, в сплющенном состоянии она напоминала черно‑металлическую круговую диаграмму, порезанную на несимметричные куски: важнейший проход при работе двигателей, когда ускорение превращало «вперед» в «вверх». Сейчас он напоминал бесполезную садовую скульптуру, убранную с дороги.
Другой путь был открыт. Брюкс оттолкнулся от переборки и поплыл в воздухе, чувствуя, как его охватывает смесь веселья и легкого ужаса; забился, когда отверстие проплыло мимо и заставило его судорожно вцепиться в решетку. Ухватившись, он вскарабкался вбок и вылез словно краб из норы, повис в северном полушарии между зеркальной землей и небом из смарткраски.
Мур стоял босой, погрузив пальцы ног в решетку, и не сводил глаз с такполосы, обернутой вокруг запястья. Миметические гравкресла уродовали северную часть зеркального шара, как гипсовые слепки, вдавленные в песочное тесто. Они выстроились по радиусу в зоне условного умеренного пояса, подголовники сходились в полюсе. Любой, лежа в этих креслах, смотрел бы прямо на северное полушарие Центрального узла: купол внутреннего неба и безликий слой смарткраски, за исключением одного пятна, где от решетки до люка сбоку от полюса тянулась еще одна ненужная лестница.
Женщина индийского происхождения, привязанная к зеркальному шару – лет тридцати максимум, скругленная черная челка, затылок обрит до самого темечка, – дернула головой, стоило Брюксу на нее посмотреть. Кажется, ее внимание привлекло что‑то, лежавшее у правой ноги.
– Приперся наконец.
Она носила хромаформовую куртку поверх оранжевого комбинезона («Похоже, мы закодированы по цветам», – понял Брюкс): легко программируемая на тысячи разных оттенков, сейчас ткань имитировала кресло, в котором сидела индианка, от чего казалось, что от той остались лишь пара рук и парящая голова, привитые к призрачному телу.
Лианна парила над решеткой в дальней стороне отсека. Она улыбнулась, одновременно приветствуя и извиняясь.
– Дэн Брюкс, Ракши Сенгупта.
Он еще раз окинул взглядом купол:
– А Валери…
– К нам не присоединится, – сказала Лианна.
– Она лечит руку, – добавила Сенгупта.
«Слава тебе господи».
– Итак, – начал Мур, решив сразу перейти к делу, как только прибыл отставший. – Что это было?
Сенгупта закатила глаза:
– А чего думать‑то? Они нам ось прожгли. Это была атака.
«Кто?» – хотел поинтересоваться Брюкс, но промолчал.
– Я надеялся на более детальную информацию, – холодно и невозмутимо ответил полковник.
Лианна сделала ему одолжение:
– По сути, на нас направили увеличительное стекло. Сфокусированный микроволновой импульс где‑то в полгигаватта, судя по повреждениям.
– Откуда? – спросил Мур.
Латтеродт прикусила губу:
– Солнце. Северное полушарие.
– Это все?
– Даже у Двухпалатников есть границы, Джим. Это чистый ретроспективный анализ; дифференцированная термическая нагрузка на разные грани структуры, траектория оси. В общем, они просчитали, как части были выстроены в момент удара, и узнали направление по углу попадания.
– Мы сами могли бы все подсчитать, – проворчала Сенгупта.
– Кто? – не сдержался Брюкс. – Кто в нас выстрелил?
Никто не ответил. Сенгупта смотрела в его сторону с таким же интересом, с каким изучала бы кусок фекалий, соскобленный с ботинка.
– Это мы и пытаемся выяснить, – сказала Лианна, немного помолчав.
Мур поджал губы: