Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он погрузил миллионы людей в состояние, которое можно квалифицировать как глубокую кататонию. (Тот факт, что именно его все дхармические религии искали тысячелетиями, не делает их веру менее трагической.)

В свою очередь, из‑за безрассудного использования технологий межмозгового интерфейса для «связи» с разумом столь чуждых созданий, как кошки или осьминоги – практика, едва ли ограниченная Востоком, – множество людей получили невосполнимый психологический ущерб.

С другой стороны, перед лицом вызовов современности мы можем поддаться искушению и отвернуться от мира во всей его полноте. Подобное отступление не только идет вразрез с библейским наставлением «научить все народы», но может привести к плачевным последствиям. Гиланд[950] «Искупитель» – яркое подтверждение последнего тезиса.

Прошел уже год с момента разрыва союза между южными и центральными баптистами, а последний контакт с какой‑либо из сторон конфликта был установлен три месяца назад.

(Мы не можем спуститься на гиланд – по любому транспорту, приближающемуся на расстояние двух километров к «Искупителю», открывают огонь, – но, судя по данным удаленного видеонаблюдения, уже с 28 марта на острове не фиксируется какой‑либо человеческой активности. ООН полагает, что огонь ведется автоматически, и объявила «Искупитель» закрытой зоной, пока оборонительные системы не исчерпают боезапас.)

Враг внутри: двухпалатная угроза институциональной религии в XXI веке (внутренний доклад Папской академии наук Святейшему престолу, 2093)

Я мог бы замкнуться в ореховой скорлупе и считать себя царем бесконечного пространства, если бы мне не снились дурные сны.

Уильям Шекспир[951]

Он проснулся от криков и серого размытого света, толчка в бок и боли, разрядом пронзившей ногу словно электрическое копье. Он закричал, но голос потерялся в царившей вокруг какофонии, звуках растягивающегося металла – массивных костей из сплава, ломающихся в непривычных местах сгиба. С гравитацией творились чудеса. Он лежал на спине, но его тянуло вбок, ногами вперед сквозь прозрачный резиновый амнион, обволакивавший все тело. За пленкой маячили и перемешались какие‑то смутные формы. Внизу чуть ли не на инфразвуке стонал мир, как раненый кит‑горбач, по спирали уходящий на дно. Сирены вопили на повышенных тонах.

«Я в мешке для трупов, – запаниковал Брюкс. – Они думают, я умер.

Может, так и есть…»

В лодыжке поселилась мучительная боль. Дэн поднял руки, и слабые эластичные путы начали сопротивляться. Все вены и артерии оказались снаружи и цеплялись к коже. «Нет, не артерии. Миоэлектрические мускулы…»

Мир дернулся вниз и вбок. Уставший металл замолк: в отсутствие соперника сирены заблеяли еще громче. Что‑то ткнулось в Брюкса сквозь мешок, прямо под коленом. Боль исчезла.

Размытая тень склонилась над ним.

– Спокойно, солдат. Я тебя вытащу.

Мур.

Мембрана разделилась открывшимся глазом. Полковник стоял прямо над ним, на тридцать градусов отклонившись от нормальной траектории в мире, стремительно катящемся вниз. Мирок, правда, был крошечный: цилиндрический пузырь пяти метров в диаметре и где‑то наполовину меньше по высоте. Пол и стены накренились под безумным углом. По центру конструкции бежало нечто, напоминавшее проволочный спинной мозг. («Лестница», – с трудом понял Брюкс: в этом мире существовали чердак и подвал.) Башни из пластиковых кубов с метровыми гранями – белые, свинцовые и темно‑прозрачные (смутные тени предметов напоминали внутренние органы) – маячили со всех сторон, будто вертикальные камни, прилепленные друг к другу. Парочка рассыпалась, и теперь их осколки неровной кучей лежали в нижней части помещения. Гравитация подталкивала Брюкса присоединиться к ним; если бы мешок не крепился к койке, он уже давно соскользнул бы.

Мур нажал на какие‑то кнопки, которых Брюкс не видел, и сирены, к счастью, замолкли.

– Ты как, держишься? – спросил солдат.

– Я… – Дэн потряс головой, пытаясь прочистить мозги. – Что происходит?

– Ось, наверное, искривилась, – Мур протянул руку вниз и вбок и что‑то отлепил от головы Брюкса (второй пленчатый скальп, утыканный сетью крошечных наростов). – В тебя попал отлетевший куб и сломал лодыжку. Мы все вылечим, нужно только выбраться отсюда.

На стенах виднелась трава – голубовато‑зеленые полосы метровой ширины бежали от пола до потолка, перемежаясь трубами, решетками и вогнутыми панелями обслуживания, уродовавшими остальную переборку. («Разогнанный фикоцианин», – пришла откуда‑то мысль.) Смарткраска светилась на любой поверхности, не отданной на откуп фотосинтезу. Койка свешивалась из выемки в стене, а рядом поблескивали работающие графики, докладывающие о состоянии объекта внутри.

– Мы на орбите, – понял Брюкс.

Мур кивнул.

– Они… в нас попали…

Полковник слабо улыбнулся:

– Кто конкретно?

– Нас атаковали…

– Это было давно. На Земле.

– Тогда… – Дэн сглотнул. В ушах раздался хлопок. Раньше он никогда не был в космосе, но обстановку узнал: осевой двухуровневый модуль, встречавшийся на всех мертвых спутниках от околоземной до геосинхронной орбиты. Чтобы сымитировать гравитацию, их раскручивали вокруг центральной оси. Но та обычно шла перпендикулярно палубе, а не…

[950] Массивные плавучие платформы – искусственные острова, – которые дрейфуют в открытом океане на циклонических течениях. Термин образован путем слияния двух слов: gyre (циклоническое течение) плюс land (земля).

[951] "Гамлет", акт 2, сцена 2. Перевод Д. Лозинского.