– Не настолько же! Она не могла, – нас всех прогнали через курс пилотирования. На всякий случай.
– Не Банда, – ответила Бейтс.
– Но…
– Думаю, теперь там кто-то новенький. Набор субмодулей каким-то образом проснулся и закрепился. Не знаю… Но, кто бы ни стоял у руля, думаю, он просто запаниковал.
Со всех сторон – неровный блеск. Световые ленты вдоль хребта замигали и наконец ровно загорелись, хотя и вдвое тусклее, чем обычно.
«Тезей» прокашлялся помехами и заговорил:
– КонСенсус отключен. Реак…
Голос затих.
«КонСенсус», – вспомнил я, когда Бейтс повернулась, чтобы двинуться обратно.
– Я кое-что видел, – сказал я. – Прежде чем система рухнула.
– Ага.
– Это?..
Она помедлила на пороге.
– Да.
Я видел шифровиков. Сотни шифровиков летели нагими сквозь бездну, раскинув щупальца. Правда, не все.
– Они несли…
Бейтс кивнула.
– Оружие, – ее глаза на миг обратились в незримую даль. – Первая волна нацелена на нос корабля. Думаю, на блистер и передний шлюз. Вторая волна – корма, – она покачала головой. – Хм… Я бы сделала наоборот.
– Сколько еще?
– Сколько? – Бейтс слабо усмехнулась. – Они уже на корпусе, Сири. Мы вступили в бой.
– Что мне делать? Мне-то что делать?
Она посмотрела мимо меня и выпучила глаза, открыв рот.
Сзади на мое плечо опустилась рука, и я развернулся. Сарасти! Мертвые глаза взирали из-под черепа, расколотого как арбуз. К волосам и коже насосавшимися клещами липли капли сворачивающейся крови.
– Ступай с ним, – ответила Бейтс.
Сарасти захмыкал и защелкал. Слов не последовало.
– Что… – начал я.
– Марш! Это приказ, – Бейтс снова повернулась к люку. – Мы прикроем.
Значит, челнок.
– Ты тоже?
– Нет.