Восточные славяне в VI-XIII вв.: читать начало книги онлайн

Древнерусские курганы с северо-южными трупоположениями известны не только в Новгородской земле, но вообще распространены почти по всей территории, где дославянским населением были финно-угры. Картография курганов с меридиональной ориентировкой погребенных и встречаемость в них украшений типичного финно-угорского наряда позволяют считать северо-южные трупоположения финно-угорскими по происхождению. Очевидно, часть древнерусских курганов с захоронениями головой на север или на юг оставлена финно-уграми, ассимилированными славянами, а в окраинных районах древней Руси некоторые подобные курганы могли принадлежать и финноязычному населению, воспринявшему у славян обычай погребения под курганной насыпью.

В регионе расселения словен новгородских исследованы и курганы с трупоположениями головой к востоку (карта 12). Уже отмечалось, что такое направление погребенных было по происхождению балтским обрядом. В Новгородскую землю этот обряд занесен из более южных, кривичских областей, где происходила метисация славян с балтами. Не исключено также, что трупоположения, обращенные головой на восток, в новгородских курганах оставлены балтами, увлеченными славянской переселенческой волной.

Большинство захороненных погребено без гробов. Долбленые колоды или дощатые гробы встречаются сравнительно редко. Несколько чаще отмечены случаи подкладывания доски под трупоположение.

Северо-западная часть Новгородской земли до славянского расселения принадлежала одному из прибалтийско-финских племен — води. Древнее население не покинуло мест своего обитания — славяне на Ижорском плато и на восточном побережье Чудского озера селились среди водских поселений. Результатом территориального смешения славян и води была аккультурация и постепенная ассимиляция местного прибалтийско-финского населения.

Наряду с обычными трупоположениями, при которых умершего клали в курган на спине, с вытянутыми ногами, в Новгородской земле, чаще, чем в каком-либо ином древнерусском регионе, встречаются сидячие захоронения (карта 29). Выяснить причины и условия появления этой обрядности в древнерусских курганах пока не удается.

А.А. Спицын, публикуя материалы раскопок Л.К. Ивановским курганов Ижорского плато, отметил, что древнейшим здесь был обряд, когда умершего в сидячем положении прислоняли спиной для устойчивости к правильно сложенной груде камней, обкладывали дровами и сжигали (Спицын А.А., 1896б, с. 7). Позднее, когда на Ижорском плато господствовал обряд трупоположения, многих умерших, по утверждению А.А. Спицына, хоронили опять-таки в сидячем положении, прислоняя к заранее сложенной груде камней (Спицын А.А., 1896б, с. 8).

Ижорское плато наиболее насыщено курганами с захоронениями в сидячем положении. Однако они есть в немалом количестве и в других местах Новгородской земли. Поэтому вряд ли сидячие захоронения связаны исключительно с водским ритуалом. Скорее всего, такие трупоположения в новгородских курганах являются реликтом древней погребальной обрядности северо-запада Восточной Европы. Однако с определенным финно-угорским племенем этот ритуал связать не удается. Не исключено, что некоторые каменные кладки, обнаруживаемые в сопках, свидетельствуют о распространении сидячих захоронений в Приильменье в VI–IX вв. Эти кладки из камней во многом тождественны сооружениям внутри курганов XI–XIII вв. Ижорского плато, на что уже обращалось внимание (Седов В.В., 1970а, с. 18, табл. X). Что касается сравнительно немногочисленных курганов с сидячими захоронениями, находящихся в более южных районах территории древней Руси, то они могли быть оставлены переселенцами из Новгородской земли.

Курганы с трупоположениями в срединной части Новгородской земли не отличаются богатым вещевым инвентарем. Очень многие захоронения вовсе лишены вещей. В курганах XI в. предметы украшений одинаково часто встречаются и в трупоположениях на горизонте, и в захоронениях в подкурганных ямах. Курганы XII в., бесспорно, беднее инвентарем по сравнению с более ранними насыпями.

В области новгородских словен распространены ромбощитковые (и овальнощитковые) височные кольца, которые служат этноопределяющим признаком этого племени. Концы колец, как правило, сомкнутые, реже — втульчатые. Основной ареал их — Приильменье с бассейнами Луги и Плюссы. Найдены ромбощитковые кольца и в самом Новгороде. Кроме того, они встречены на Ижорском плато, освоенном словенами в X–XIII вв. Их находки отражают также словенскую инфильтрацию на Псковщину (карта 30).

Общее распространение ромбощитковых височных колец свидетельствует о весьма широком расселении словен новгородских (карта 31). Эти украшения неоднократно найдены в курганах Ярославского и Костромского Поволжья и в центре Ростово-Суздальской земли, свидетельствуя о том, что в освоении этих территорий славянами активное участие приняли и новгородские словене. Встречены ромбощитковые кольца и в ряде пунктов Смоленской земли. Здесь эти украшения специфичны. Очевидно, в подражание кривичским браслетообразным кольцам концы их завязаны. Ромбощитковые кольца ни разу не найдены в типично кривичских трупоположениях на кострищах. Более того, их нет даже в могильниках, содержащих кривичские курганы с кострищами. Это может быть объяснено тем, что ромбощитковые височные кольца были занесены на Смоленщину новгородскими переселенцами.

Отдельные экземпляры ромбощитковых украшений встречены далеко от их основного ареала — в Дрогичине, на Волыни, в Гомельском Поднепровье. Известны они и за пределами территории древней Руси. Из земли новгородских словен ромбощитковые кольца проникли в Карелию (Nordman С.А., 1924, s. 70, fig. 50), Финляндию (Kivlkoski Е., 1973, Abb, 1077), на Готланд (Stenberger М., 1947, Abb. 226, 1) и Скандинавию (Hárdh В., 1976, Taf. 3, 22). В скандинавских землях ромбощитковые кольца не употреблялись как украшение. Они представлены фрагментами в составе кладов.

Ромбощитковые кольца бытовали в Новгородской земле продолжительное время — с начала XI до XIV вв. включительно. За этот период их форма видоизменялась. Наиболее ранними были кольца с четко вырезанными ромбическими щитками, орнаментированными пунктирным крестом в ромбе. Крест оформлялся на концах тремя кружками (табл. LIII, 1). Время этих так называемых классических ромбощитковых колец — XI–XII вв. Постепенно щитки становятся сглаженноромбическими, а потом овальными (табл. LIII, 5). Изменяется и орнаментация — вместо креста появляется пунктирный рисунок с кружками или выпуклинами или без них (табл. LIII, 2, 6). Распространяются такие кольца в конце XII в. и бытуют в XIII в. (Седов В.В., 1953б, с. 194). Происходят изменения и в размерах колец. Более ранние их экземпляры отличаются крупным диаметром (до 9-11 см), височные кольца позднего периода, как правило, небольшие.

Носили ромбощитковые кольца так же, как и браслетообразные. Обычно при умершей находят два кольца — по одному на каждом виске. Но нередко встречаются с одним ромбощитковым кольцом, а иногда — с тремя-четырьмя.

Кроме ромбощитковых височных колец постоянно встречаются перстнеобразные и несколько раз обнаружены трехбусинные. В некоторых местностях насыпи содержали захоронения с браслетообразными сомкнутыми височными кольцами, об этнической принадлежности которых будет сказано далее, в связи с характеристикой курганных древностей Волго-Клязьменского междуречья.

В XIII–XIV вв. получают заметное распространение серьги в виде вопросительного знака (табл. LIII, 7, 13).

В курганах Новгородской земли нередко находят тонкопластинчатые (серебряные или бронзовые) головные венчики. Концы их имели или отверстия для продевания шнура, при помощи которого венчики завязывались, или крючки. В курганах у с. Хрепле найдено четыре пластинчатых венчика, около оз. Ретенское — два, в курганах Ижорского плато, исследованных Л.И. Ивановским, — более 20. В других местах Новгородской земли обнаружены фрагменты подобных венчиков. Не исключено, что пластинчатые головные венчики являются характерной племенной принадлежностью словен. Вне Новгородского региона они найдены в Верхнем Поволжье и междуречье Волги и Клязьмы — на территориях, в освоении которых активное участие приняли новгородские словене.

Другой тип головного венчика имел более широкое распространение. Делались эти венчики из парчовой ткани и иногда украшались штампованными серебряными бляшками. В Хреплевских курганах найдены квадратные, круглые и треугольные бляшки, украшенные рубчатыми каемками. Кроме Новгородского региона парчовые венчики найдены в кривичских курганах, а также в погребальных насыпях Волго-Окского междуречья. По-видимому, подобные тканевые венчики в основном делались из домотканой тесьмы и поэтому во многих случаях не сохранились.

Носили новгородские женщины и сложные головные уборы. В словенском курганном могильнике у д. Новинки в Вологодской обл. найдены остатки головного убора, состоявшего из шести рядов округлых и удлиненных оловянисто-свинцовых бляшек. Височные кольца здесь обычно крепились непосредственно к головному убору (Сабурова М.А., 1974, с. 88, 89).

Шейные гривны для новгородских словен не характерны. В курганах Приильменья они не встречены. Единичные находки происходят лишь с верхней Луги. Зато на окраинах Новгородской земли шейные гривны попадаются довольно часто. Может быть, их появление здесь было обусловлено неславянским этническим элементом.

Для новгородских словен характерны небогатые шейные ожерелья. Они состоят преимущественно из стеклянных и настовых бус разных цветов (табл. LIII, 19, 23–27). Преобладают зонные бусины, встречаются также шарообразные, винтообразные, ребристые и битрапецоидные. Их цвета белый, голубой, синий, желтый, черный. Довольно часто встречаются зеленый, голубой, желтый бисер и мелкие кольцевые пастовые бусины. Менее многочисленны сердоликовые (призматические и многогранные — табл. LIII, 21, 22) и хрустальные (призматические, шарообразные и многогранные) бусины. Единичными экземплярами представлены медные бусины (табл. LIII, 18).

Нагрудные привески в новгородских курганах немногочисленны. Это лунницы (табл. LIII, 3, 4, 9, 16), бубенчики (табл. LIII, 17), крестики общерусских типов. В северо-западной части Новгородской земли весьма распространены круглые привески с различными орнаментами, а также ажурные, в том числе решетчатые (табл. LIII, 8, 10–12, 14, 15, 20, 28).

Встречены привески в виде пластинчатых коньков смоленского типа, ложечки, ключи, гребни. Из Хреплевских курганов происходят треугольная пластинчатая привеска со штампованным глазковым орнаментом и привеска-колокольчик.

Довольно широко были распространены перстни и браслеты. Перстни принадлежат к общевосточнославянским типам (табл. LIV, 2–5, 7, 9-12, 14, 16, 19, 21, 23–26, 29, 31). Из них наиболее часто встречаются узкопластинчатые и проволочные перстни. Изредка попадаются спиральные перстни (табл. LIV, 30).

Курганы новгородских словен содержали значительную коллекцию браслетов. Среди витых самыми ранними, относящимися к XI–XII вв., считаются браслеты с обрубленными концами (табл. LIV, 1).

Во второй половине XII в. появляются витые тройные браслеты с петельчатыми концами (табл. LIV, 8), а позднее — и витые браслеты 2×2, 2×3, 2×4 (табл. LIV, 17).

Кроме обычных для восточнославянских древностей пластинчатых браслетов (табл. LIV, 6, 13, 15, 18), в новгородских курганах северо-западного окраинного региона в большом количестве найдены широкие пластинчатые браслеты (табл. LIV, 20, 27, 28), а также толстые плосковыпуклые (табл. LIV, 22). Пластинчатые браслеты из курганов словен иногда имеют в элементах орнаментации сходство с узорами ромбощитковых височных колец (табл. LIV, 6). Орнамент в виде пунктирного креста в ромбе на предметах вне расселения новгородских словен не встречается.

В курганах северо-западных районов Новгородской земли довольно часты бронзовые и биллоновые подковообразные застежки (табл. LV, 1–4, 6–8). Они принадлежат к различным типам, и многие из них имеют аналогии в прибалтийских древностях. Из кургана Калитинского могильника происходит подковообразная застежка с утолщенными концами (табл. LV, 10). Она имеет литовско-латышские параллели (Сергеева З.М., 1977, с. 34–37). В курганах Ижорского плато встречены пластинчатые кольцевые застежки (табл. LV, 5), аналогии которым находят также в Прибалтике.