— Ага, как барон Мюнхгаузен — за волосы из болота, хмыкнула вслух.
Шла обратно тем же подземным ходом, как вдруг заметила, что свернула совсем не туда, так сильно задумалась.
— Вот же идиотка! — выругалась на себя за оплошность.
Я не бывала в этом коридоре. Обернулась — никого рядом и нет.
Свет здесь стал приглушенным, лампы со светящимся составом отстояли одна от другой на приличном расстоянии.
Я замерла, пытаясь понять, где именно сбилась с маршрута.
Все это напоминало мне то, что я вспоминать не особо любила: пещеру, из которой и попала в не слишком дружелюбный мир. Мало того, показалось, что стены в этом месте насквозь пропитаны магией.
Вот и чего я такая любопытная? Нет чтобы вернуться — так пошла дальше, ощупывая камни на стенах и пытаясь различить, что в них заложено.
Они прямо дышали жизнью. А в каждом из участков этой стены, выложенной из больших бурых и серых кирпичей, имелся свой код, который я пока не понимала, но вовсю силилась разгадать.
Общение с Освальдом Витором как нельзя кстати напомнило мне о моих способностях. Я закрыла глаза, приложила ладони к стене тоннеля, восстанавливая смысл, скрытый в этих обычных с виду камнях.
Я тяжело задышала, чувствуя неимоверную усталость.
Предметов, образы которых всплывали из этих стен, оказалось слишком много. Но я вдруг поняла, что они мне напоминают.
Это будто детская игра. Камень, ножницы бумага…
Камень побеждает ножницы, ломает их. Бумага оборачивает камень, а ножницы режут бумагу…
Суть та же, но гораздо сложнее. Будто понятия предметов, вложенные в стены, цеплялись друг за друга, и не только в одном направлении.
Заколдованный круг! Хотя нет, не круг… Целая головоломка. Столько всяких понятий, будто весь мир разложен на кусочки-составляющие.
И кому вот было нечего делать, чтобы вкладывать часть души в тоннель, что проходил под академией?! Точно, все фрагменты, что мне удалось распознать, имели схожесть и явно были заложены одним человеком.
И этот человек обладал немалой силой, раз смог работать с камнями, да еще и привнести в них свой секрет.
Я замотала головой, приводя себя в чувство. Кажется, я сегодня перетрудилась с непривычки после долгого уикенда. Вот и мерещится всякое. Раз никто сюда не ходит, это явно опасное место. Верно, где-то была предупреждающая надпись, а я ее прошляпила.
— И куда мне идти? — вслух посетовала я.
Для начала направилась путем, которым шла только что. Но поняла, что все не так просто, как показалось сразу. Целый лабиринт тут, да еще какой.
Что-то ударило меня по бедру.
Но тут же никого нет? Я даже перекрутилась вокруг своей оси. А потом дошло, кто это надо мной потешается. В кармане академической накидки лежал мой камушек, Буля. Я взяла его с собой еще утром, но потом привыкла к тяжести и не обращала внимания. Я достала его, удерживая на раскрытой ладони:
— Хочешь мне что-то сказать, Булькин?
Камень запрыгал на руке, а лотом вдруг соскочил на пол, откатился немного и остановился, будто ожидая меня. Я помогала головой.
— Ты запомнил дорогу?
Он удалился и снова остановился. И я уже не стала спрашивать — приказала ему катиться к выходу, а сама пошла следом, размышляя, как такое возможно. Но камень чувствовал другие камни, из которых состояли стены и пол. Вот и «понимал» своих. Иногда, когда уклон шел вниз, он катился быстро. Иногда гораздо медленнее. Пару раз утыкался в ступеньки, и мне приходилось перемещать его на другую часть пола.
А через несколько минут мы вышли в обычный коридор. Оказывается, надо было подняться по лестнице, а я прошла под ней.
Мой обеденный перерыв закончился, я едва успела; под конец уже бежала, боясь получить нагоняй. Зато появилось столько полезной информации, что теперь даже не знала, как с ней быть. Но буду решать все вопросы в порядке их важности для меня.
В каморке за кабинетом магистра, где лежали мои личные вещи, я нашла несколько сухих печенюшек, поэтому заварила чай и перекусила, пока Мадеуса не было на месте. Но вскоре он пришел и надавал новых поручений. Просмотрев список дел, я вдруг обрадовалась, заметив задание отнести отчеты о подготовке к сессии в приемную ректора. Можно будет подбросить запонку на место. А с другой стороны, огорчилась, ведь видеть мерзавку Алиссию не было никакого желания. Да еще сделать все нужно так, чтобы она ни о чем не догадалась.