Видимо, тоже самое когитор сообщил Сталкеру, потому что легат Седьмой цепко взглянул на труп, затем на меня:
— Ага. Часовой на посту строго по уставу. Пойдем дальше, Грэй…
Внутри царила темнота, но по ходу нашего движения датчики включали тусклое, мигающее освещение. Это было достаточно большое пространство, разделенное на три яруса. На первом находилось громоздкое оборудование и командный пост, на двух других — служебные помещения и опечатанный склад, а также автономный жилой блок, медком и пункт приема пищи. И везде мы находили мертвецов в одинаковой форме, в самых неожиданных местах — лежащих на двухярусных койках и сидящих возле пищевого синтезатора, упавших в проходе и даже по–прежнему занимавших кабинку очистителя. Жутковатая картина. Вишенкой на торте стало зрелище на командном посту — сидящий в покосившемся кресле перед консолью скелет в массивных наушниках, так и не снявший руки с пульта управления. Очевидно, он был командиром — на плече, под символом Звездного Флота, виднелись нашивки трибуна. Складывалось стойкое впечатление, что все они по неизвестной причине погибли внезапно, в один момент — потому что не было даже следов, что трупы попытались убрать. То, что их убило, пришло мгновенно и не нанесло внешних повреждений — никаких признаков голодной смерти, перестрелки, болезни или вторжения. Также это не могли быть А–сущности — бункер был полностью экранирован непроницаемой скалой и бериллиевыми люками.
— Что здесь находилось? — спросил я.
— По конфигурации напоминает стандартный бункер «Авроры», но начинка отличается, да и расположение странное. Видишь все это? — Сталкер обвел ряды необычных приборов, заполнявших командный пункт. Они напоминали древние пульты с электромеханическими переключателями и круглыми дисплеями, множество длинных ящиков, испещренных десятками странных отметок, тумблеров и рабочих консолей.
— Это оборудование для радио–астро–локации и ретрансляции. Внешняя часть уничтожена, но приемники, сервера, обрабатывающие процессоры и передатчики полностью сохранились. Место подходит для обсерватории и замаскировано под нее… Думаю, Грэй, мы наткнулись на часть дозорного комплекса «Авроры».
— Сталкер, это мне ничего не говорит, — нахмурился я, — Какие функции выполнял этот объект?
— Станция контроля космического пространства. Наблюдательно–координационный пункт, запасной операционный штаб… Наблюдение, ретрансляция, обработка данных. Они следили за обстановкой, отслеживая множество факторов на Земле и околоземном пространстве. Я слышал, таких объектов было всего четыре. Так называемая система «Часовой».
Мико мгновенно вывела справку из Архива. Судя по данным, дозорный комплекс отслеживал множество факторов, начиная от сейсмической активности и уровня А–излучения и заканчивая схемой движения объектов в околоземном пространстве. В сетецентрической системе планетарной обороны, которая во времена поздней Утопии была всеобъемлющей, такие станции выполняли роль хорошо защищенных наблюдательных узлов, снабжающих штабы подробной информацией о состоянии огромного района Земли. Секретный военный объект, непонятно только, причем здесь проект «Аврора»? Я выразил свое недоумение, и Сталкер усмехнулся:
— В поздней Утопии все так странно переплелось, — сказал Сталкер, — Проект «Аврора» принадлежит корпорации «Поларис», но их секретные объекты, как ты сам видишь, охраняли оперативники Звездного Флота. Бенефициаром и основным заказчиком продукции «Полариса» тоже был Звездный Флот. Что тебя удивляет? Скорее всего, «Аврору» они курировали напрямую, все–таки «живая материя» крайне опасная штука…
— Как и «Стеллар», — медленно сказал я. Уже не оставалось сомнений, что в прошлом, во времена Утопии первые Инки создали некий теневой консорциум, ниточки от которого тянулись к большинству ключевых структур поздней Утопии — Звездному Флоту, планетарной обороне, крупнейшим корпорациям и совету гранд–координаторов… Тайное правительство Земли? Если учесть, что у них, рожденных Синей Птицей, было двести с лишним лет для планирования и осуществления своих планов, я бы не удивился подобному варианту. Без участия такого секретного ордена бессмертных, имеющих влияние во всех сферах власти, подготовка масштабных проектов вроде «Ноя», «Космо», «Аврора» и «Стеллара» была бы просто–напросто невозможна. Они знали о неминуемом вторжении — и усиленно готовились к нему. Вопрос только — как, что именно и откуда они узнали? Это наверняка знал гранд–координатор, а его сейчас уже не спросишь…
— Это уже тебе виднее, — усмехнулся Сталкер, — Я вот думаю, что же их убило? А–излучение сюда не проникло, и в момент Импакта, судя по всему, гарнизон был жив. Запас пищи и воды тут почти бесконечный.
А я уже знал ответ. Если эта станция была интегрирована в планетарную ретрансляционную сеть, то в момент включения «Инкарнации» сюда проникло одно из азур–щупалец Ядра. И Стеллар забрал души восемнадцати членов гарнизона, чтобы сделать из них Инков и выплюнуть во внешний мир снова — в поисках носителей с Источником, коими эти люди изначально не обладали. Любой из знакомых мне Инков, тот же Сталкер мог в прошлом оказаться одним из них. Этих солдат убила «Инкарнация» и я сам, если мой предшественник был тем, кто нажал кнопку запуска. Совсем недавно с Арахной мы обсуждали это — и вот, словно в подтверждение, я наткнулся на следы допущенной триста пятьдесят лет назад страшной ошибки. Но Сталкера, как и прочих Инкарнаторов, посвящать в такие детали пока не стоило.
— Что здесь искал Львиноморд? — сменил я тему.
— Во–первых, конечно, «живую материю», — ответил Сталкер, — Ее запас есть на всех объектах, маркированных знаком «Авроры». А во–вторых, важную информацию. В такие дозорные комплексы стекались данные мониторинга со всей планетарной сети. Ты не мог бы дать мне мастер–ключ?
Получив требуемое, легат Седьмой занял одно из пустующих операторских мест и подсоединился к системе через механические коннекторы. Некоторые устройства замигали, включаясь, другие заискрили, но большинство — не подавали признаков жизни. Я понял, что Техномант использует свои возможности, чтобы оживить мертвые приборы и получить информацию из базы данных. Несколько минут он занимался этим, затем Мико приняла и развернула сообщение.
Карта Земли. Прежней, до Импакта, со старыми обводами континентов. На ней расцвели множество разноцветных точек, несколько сотен, каждая из них была снабжена текстовой пометкой и символом. Я узнал знакомые сигны — Звездный Флот, Стеллар, Аврора, Ной и увидел иные, совершенно неизвестные. Объекты секретных проектов, военные базы, космодромы, склады длительного хранения, узлы планетарной обороны, станции наблюдения и ретрансляции — и многое, многое другое. В наши руки попала настоящая карта древних сокровищ, обладая которой мы могли быстро вернуть Городу былую мощь.
Мико:Грэй, я не столь оптимистично настроена…
Нейросеть отфильтровала данные, наложив геологические изменения земной поверхности после Импакта, и стало ясно, что как минимум половина пометок находятся на морском дне. Большая часть тех, что оставались в пределах досягаемости, перечеркивал алый крест, означающий, что объект уже исследован либо недоступен. В итоге условно свободных отметок осталось не более пары десятков, и почти все они были раскиданы по труднодоступным местам, вроде зараженной Австралии или кишащих морфами и враждебными дикарями островов североамериканского архипелага.
— Смотришь? — без улыбки спросил Сталкер, — Большинство точек зачищено Первым Легионом, эта информация наверняка была у команды Авроры. Но и нам кое–что осталось на закуску, это лучше, чем ничего. Отличная добыча, Грэй.
Я тоже надеялся, что там найдется что–нибудь ценное. Базы данных дозорного комплекса требовали тщательного анализа, но я не сомневался, что по найденным координатам совсем скоро отправятся поисковые группы Города — нам жизненно необходимы ресурсы и древние технологии.
Вторая, не менее важная находка ждала нас на складе, в отдельной, опечатанной камере хранения. Ларец «Авроры». Серебристый кейс с тремя волнами на крышке и магнитным замком. У меня имелся подобный — взятый у Оскала, там Одержимые хранили нейтральную Умбру. Но этот явно хранил иное содержимое.
— Нужно проверить, Грэй, — хрипло произнес Сталкер, — Они вроде бы целые, но нужно проверить…
Остановив меня жестом, он шагнул к ларцам, окруженный мерцанием силового поля, повторяющего очертания его Доспеха. Открыл один — и извлек оттуда нечто вроде цилиндрической азур–батарейки. Но в этой содержалась не черная смоль Тьмы или голубой светляк А–энергии, а настоящее солнце, мгновенно активировавшее защитные светофильтры кидо. Она сияла ослепительно, маленькая яростная звезда, заключенная в хрупкий футляр, и очень странным был этот свет, как будто проникающий во все диапазоны, даже мое азур–восприятие съежилось, опаляемое его лучами.
— Et Luх perpetua Luceat eis, — почти завороженно произнес Сталкер фразу на давным–давно забытом наречии, а я понял, что смотрю на венец человеческих технологий Утопии — свет вечный, силу творения, брахма–частицы проекта «Аврора».
— Это и есть «живая материя»?
— В ампуле ее основа. А вот это, — он продемонстрировал необычное устройство, явно выполненное с применением азур–инженерии, — Модуль–коннектор, преобразующий обычную Схему в особый энергоинформационный А–слепок, определяющий материал и форму. С помощью модуля мы выбираем, что хотим сделать — и «живая материя» в течение нескольких минут воплощает это в реальность.
— И что можно получить?
— Все что угодно, — тихо сказал Сталкер, — Любые структуры. Корабли, здания, колонии. Из «живой материи» заново построили Город. С ее помощью Прометей возвел Стены и Монолиты. Эта технология поистине удивительна.
Я погладил Десницу. Ее предназначение открылось немного в ином свете — «Дезинтеграционный Анализ» было необходим моему предшественнику в том числе для получения Схем, которые использовались в связке с «живой материей». Прометей, видимо, создал этот инструмент не только как мини–Репликатор, но и в расчете на более глобальное применение.