На два других тела.
Коннора.
И Кайла?
Её тело затряслось.
— Я говорил ему остановиться! — вскрикнул Генри. Слёзы покатились по его щекам. — Я говорил ему, что ситуация под контролем! Я отговорил твоего брата! Он успокоился. Но Реми… просто начал стрелять. Бам, бам! Раз в твоего брата. Другой в Коннора. А потом… потом он повернулся ко мне. — Генри перевёл взгляд на свою правую руку и казался потрясенным, увидев там пистолет. — Я взял с собой оружие. Так, на всякий случай. Боже, ты же знаешь этот город. Ночью твориться настоящее безумие, и я подумал… — его слова оборвались.
Кеннеди предприняла несколько осторожных шагов в сторону Генри и Реми.
— Он собирался застрелить меня, — слова Генри вышли безжизненными. — Я видел это в глазах Реми. Он собирался застрелить меня, как застрелил Кайла и Коннора. Потому что я свидетель. Из-за того, что я видел, что он сделал. Видел, как он хладнокровно застрелил этих двоих. Но я не был готов умереть. Я-я выстрелил и попал в него.
Грудь Реми пошевелилась? Поднялась и опала? Или она по-прежнему не двигается?
— Мне нужно проверить твоего брата! — рявкнул ей Генри. — Пожалуйста, Боже, пусть он будет жив. — Он встал на ноги. Подбежал к её брату. Присел на корточки рядом.
Она опустилась на колени рядом с Реми.
— Он сумасшедший! — выдал Генри. — Никогда не видел ничего подобного. Мужик уничтожал всех на своём пути. А я-то думал, что он должен быть хорошим парнем.
Кровь фонтаном выливалась из раны на животе Реми. Возле его виска был большой глубокий порез. Как будто его чем-то ударили.
Чем-то…
Прикладом пистолета? Потому что, когда она вошла в дом, Генри на корточках сидел рядом с Реми и держал пистолет.
Её левая рука поднялась, чтобы зажать рану на животе Реми. Кровь тут же проступила сквозь её пальцы. Он издал слабый вздох, и это был самый красивый звук, который она когда-либо слышала. Этот вздох боли означает, что Реми по-прежнему жив. Ей нужно сильнее надавить на рану. Тогда она сможет сохранить ему жизнь. Помощь идет.
— Кеннеди! Твой брат жив! — выкрикнул Генри. — Иди помоги мне! Кайл нуждается в тебе!
Она не пошевелилась.
— Реми жив. Я зажимаю его рану. Я нужна ему.
— Этот ублюдок застрелил твоего брата! Он мог бы пристрелить меня! Он не тот, кем ты его считаешь. Он не…
«Верь мне». Она осталась на месте.
— Скоро здесь будут федералы. Совсем скоро.
Генри бросился к ней.
— Твой брат умирает, а ты пытаешься спасти этот кусок дерьма, который выстрелил в него…
Она почувствовала его за спиной. Прямо за собой. В пределах радиуса поражения. Именно там, где она хотела, чтобы он оказался. Кеннеди крутанулась и воткнула нож, попав ему в живот, почти в то же самое место, что прострелили Реми.
Рот Генри приоткрылся. На его лице вспыхнул шок. Шок. Предательство. Боль.
А затем ярость. Так много ярости.
В его руке по-прежнему был пистолет. Пистолет, которым, как она подозревала, он стрелял в Реми. Пристрелил Коннора. И пристрелил Кайла. Она подозревала, что это всё сделал именно он.
— Я вырастил тебя, — прорычал он, из его рта вылетала слюна.
Её правая рука по-прежнему крепко удерживала рукоятку ножа.
Его правая рука… по-прежнему держала пистолет, который он направил на неё.