— Я иду под прикрытие. Становлюсь монстром, но они могут узнать настоящего монстра с тысячи ярдов. Бри и Джошуа могут залезть им в голову.
— Как и ты, — прошептала она. — Ты должен быть в состоянии сделать это, иначе работа под прикрытием не будет успешной. Люди смогут увидеть тебя насквозь.
Он сжал губы.
— Я просто чертовски хороший лжец.
— Да, так и есть, — против этого нет аргументов.
Он крепче сжал её руку.
— Мне всегда было легко вписаться в работу под прикрытием, потому что я слишком похож на плохих парней. Слишком много тьмы и слишком много ярости внутри меня. Мне нравится опасность и адреналин. Я люблю риск. До тебя не было ничего, что бы мне нравилось больше.
Она ещё не была готова разбираться с их отношениями.
— Но разве ты не понимаешь? Ты тоже можешь залезть им в головы. Вот почему ты хорошо разбираешься в преступниках. И из-за этого ты можешь легко стать одним из них. Поэтому ты можешь выжить в их мире. — И никогда не попасться. Она пыталась замедлить своё слишком быстрое дыхание. — Что сказал Коннор?
— Он упомянул, что знает тебя с тех пор, как ты играла с куклами. Это была чёртова насмешка. Мы охотимся на «Убийцу сломанных кукол»… а Коннор просто случайно скидывает это дерьмо? Да ни за что. В этом мире нет ничего случайного. Он подколол нас, но когда он это сделал, то разоблачил сам себя. Возможно, причина, по которой он раскладывает тела в такие позы из-за того…
— Нет, — она вырвала у него свою руку. Забрала обратно и сделала несколько быстрых шагов в сторону от него.
«Неправильно. Неправильно. Плохо. Всё плохо. Плохо».
Её дыхание стало ещё учащённее. Как и сердцебиение. Всё вышло из-под контроля, когда прошлое набросилось на неё.
— Кеннеди? Детка, что случилось?
— Я прекратила… дерьмо, я перестала играть с куклами, когда мне было восемь лет, — воспоминания выжигали её мозг. — У-у м-м-меня была эта кукла. Моя мама заказала её мне в Атланте. Кукла была похожа на меня.
Реми ждал.
— Однажды я нашла её в своей постели, — «О, Боже. О, Боже». До сих пор память прятала так далеко и глубоко это воспоминание, но теперь всё вырывалось на поверхность. «Неправильно. Это неправильно. Я ошибаюсь». — Глаз не было.
— Что? Кеннеди, тебе следовало…
— Это было более пятнадцати лет назад! Я не думала, что какая-то моя старая кукла может быть связана… Боже, нет, я не думала, что это может быть связано с этим! Репортеры просто дали убийце это дурацкое имя. Я не думала…
— Репортёры не давали этого имени, — мышца под его челюстью дрогнула. — Сукин сын сам позвонил в «Новый Орлеанский вестник». И сказал им, как его следует называть. Но ФБР потребовало, чтобы они молчали о причастности убийцы к этому. «Вестник» использовал прозвище, но так и не раскрыл, что убийца сам связывался с их журналистами. Он поведал им подробности преступлений, которые мог знать только настоящий преступник. ФБР хотело сохранить всё в тайне, поскольку хотело позже использовать звонок в качестве улики, когда мы поймаем ублюдка.
У неё запекло в груди, поэтому она так тяжело дышала.
— Коннор, — Реми кивнул. — Тот, кто давным-давно уничтожил твою куклу, не так ли?
Она покачала головой.
— Нет-нет, это был мой брат. Кайл сделал это. Он вырезал кукле глаза, — это был… Кайл. — Он сказал, что не думает, что причинил этим ей боль. И… потом он сказал мне, что это никогда не повторится снова.
Глава 17
— Какого чёрта ты имеешь в виду, говоря, что не знаешь, где Кайл Кларк? — Реми зыркнул на молодого копа (парня, которому в настоящий момент оказывал медицинскую помощь доктор из больницы Пресвятой Богородицы…).
«Из-за того, что Кайл сзади ударил парня». Кеннеди и Реми вернулись в больницу. Так как Реми решил снова допросить её брата, но когда они туда добрались, то обнаружили, что Кайл пропал.
Её брат ударил молодого копа. Украл униформу. И просто ушёл из больницы.
«Боже, Кайл, что ты творишь?» Она-то думала, что её брат настолько слаб, что едва может шевелится. Но он смог провернуть это?
— П-п-простите, — заикаясь, произнёс полицейский. — Предполагалось, что я должен останавливать людей, желающих попасть внутрь, — он вздрогнул, когда врач стал исследовать его рану. — Никто не говорил мне, что парень попытается сбежать. Я не заметил его приближения. Удар последовал сзади…