Оператор моего настроения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пьяное счастье вибрирует на кончиках ее ресниц, губах, коже, и я пью его крохотными глотками, жадными поцелуями. Дышу им каждой клеточкой своего тела, а она тянется навстречу моим губам, протестующе вскрикивает, когда отстраняюсь, чтобы скинуть одежду с себя и ее, а потом обвивает руками и ногами, требуя ещё. И ещё, и ещё…

— Ты решила за один вечер закрыть все долги? — спрашиваю, рвано дыша, и смеюсь увидев ответ в шаловливых глазах.

— С процентами, Макс.

— Еля, я же сдохну.

— Да ладно? — опускает взгляд ниже и улыбается, проводя пальцем по вновь пульсирующему члену. — А мне кажется, что ты живее всех живых. И разве я говорю, что буду против дать любимому мужчине немного передохнуть? — толкает меня в плечо, заваливая на спину. Устраивается удобнее и, медленно насаживаясь, выдыхает, хрипя. — Люблю тебя, мой липкий мальчишка! Люблю тебя! Люблю…

На ватных, подкашивающихся ногах кое-как доползаю до кухни и радуюсь тому, что в кофеварке есть вода и зерна. Помню, что когда покупал, продавщица посоветовала попробовать в соседнем отделе один сорт, и я купил, бросил в коробку с кофеваркой и благополучно про него забыл, но, как оказалось, не зря. Ставлю две кружки, на поддончик, дважды жму иконку с надписью "espresso", выкрутив крепость на максимум, и перетекаю от шкафа к шкафу, ища сахар. Ноги, как не свои. Заплетаются и норовят подломиться, а когда нахожу баночку с желаемым, она едва не вываливается из пальцев. Фак! Ловлю ее, прижимая двумя руками к груди, и ржу — если отработка процентов, которых я не закрыл даже на треть, вымотала меня до последней капли, то что говорить про сам долг? Слишком драконовские условия и не менее драконовские аппетиты у Ели мне, конечно, только в кайф, но надо как-то намекнуть про рефинансирование или рассрочку. Ржу уже в голос, не боясь разбудить спящего сексуального, во всех смыслах, коллектора — обе двери закрыты и Еля вряд ли меня услышит и проснется, — вливаю в себя первую кружку, беру вторую и топаю на балкон курить. Естественно ничего на себя не надев. Во-первых, лишний воздух пострадавшим от пристального внимания органам не повредит, во-вторых, со стороны улицы стекла зеркальные, и в-третьих, а почему бы и да, если так хочется? Я у себя дома так-то.

По пути сгребаю мобильный, чтобы узнать как там прошла первая смена у "сладкой парочки" барменов его Величества, и давлюсь в трубку от истерики — Геля с ходу врубила форсаж, Ден уже через час положил на стол заявление на увольнение и был послан отрабатывать косяк с "Чивасом", а дальше случилось то, о чем я не успел предупредить — оба, прискипидаренные Филом, за одну смену отбили стоимость разбитой Гелькой бутылки чаевыми, но под самое закрытие ее шаловливые ручонки решили пожонглировать пузырем "XO", и он крайне случайно расхерачился, вгоняя обоих барменов в новые долги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Твою мать! — гогоча, выдохнул я. — Она тебе точно бар перехерачит полностью, пока Ден не вкурит, что влип!

— Похуй! Это ещё не всё! — Фил выдержал театральную паузу и медленно, чтобы я прочувствовал всю соль, произнес. — Ден с утра накатал мне на нее жалобу. Знаешь за что? За сексуальные домогательства на рабочем месте и принижение чести и достоинства! — последнее предложение он буквально прокашлял и заржал гиеной. — За домогательства, прикинь! Я Гельке премию выпишу! Она Дена за одну смену пробесила больше, чем мы за все время! Гы-гы-гы!!! Клей, я в рамочку повешу! А лучше в баре! Гы-гы-гы!!!

— Скинь почитать, — проржавшись, попросил я.

— Не вопрос.

— И это, Филыч. Можешь ко мне заехать и привезти Пирата?

— А сам что?

— Да тут такое дело… Короче, Еля вчера к Веневитовичу сгоняла…

Закончить фразу я не смог. Трубка разорвалась новым приступом гогота, из которого я разобрал только одну фразу: "Бычка задрочили!" Все остальное терялось и рвалось на невнятное гыгыканье.

— Ма-а-а-ать! — шумно выдохнул Фил. — Вы сегодня решили мой день с самого утра сделать? Ты там живой хоть?

— Живой, — огрызнулся я.

— Не барагозь, братка. Я же за тебя радуюсь. Ты реально крут. Я бы столько не продержался. Может, что из продуктов привезти? Без подъебов спрашиваю, если что. На полном серьёзе.

— О, точняк! Филыч, секунду!

Беглый осмотр пустого холодильника и повторный, но уже более пристальный, шкафчиков на кухне мягко говоря не обрадовал — шаром покати. Покубатурив ещё немного и вспомнив, что сегодня пятница, а значит на завтрак геркулес, я надиктовал Филу список, уточняя в каких магазинах что взять. Сверху накинул пару баллончиков с взбитыми сливками — Елю в последнее время на них тянуло просто до трясучки, консервированные ананасы для себя и бананы Пирату.

— … Филыч, ключ под ковриком. Мы рабочим оставляли, — закончил я и аукнул в тишину. — Филыч?

— Тут я, Клей, — отозвался он и хмыкнул. — Респект, братишка. Ты реально крут.

В чём именно моя крутость и где подъеб я нихрена не понял, а Фил сбросил вызов, пообещав пригнать как можно быстрее.

Вообще, кто-то говорил, что первым в квартиру нужно впустить кота или кошку. Типа там правильную энергетику приносит и с духами договорится. Хер знает работает это или туфта полнейшая, ведь после нашего с Елей отрыва большая часть духов, если они выжили, никак себя не проявили — видимо отсыпались или паковали манатки, чтобы свалить подальше от таких ебнутых на голову квартирантов. Да и Пират, выпрыгнув из переноски, ничего стремного не учудил и прямой наводкой попер изучать новый дом, а потом запрыгнул на подоконник на кухне и мявкнул, намекая, что он тоже совсем не прочь пожрать. Сгрыз свои гранулы, сточил банан и снова развалился у окна, прищурив глаз, наблюдая за моей суетой на кухне.

— Доброе утро, Малыш. Ты как? Ничего не натерли тебе вчера?

Еля. Хихикая, обнимает со спины, целует в шею и улыбается, когда я протягиваю ей новую зубную щётку.

— И когда ты все успел? — спрашивает, окидывая взглядом стол с приготовленным завтраком.

— Встал чутка пораньше.

— О как! Встал, — кивает и хмурит брови, постукивая щеткой по губе. — А кто-то вчера прибеднялся, что сдохнет. Не помнишь кто?

— Не-а, — целую ее в губы и лёгким хлопком по ягодице направляю в сторону ванной. — Иди умывайся, будем завтракать.