- Мама, дай Лиле прийти в себя, - притягивая меня к себе за талию, проговорил Крас. - Она перенервничала и ожидала увидеть брюзгливую старушку, которая её возненавидит и будет допекать своими советами, а ты тут все её представления нарушила, - улыбался дракон, - нам нужно отдохнуть.
- Конечно, мои дорогие. Ваши комнаты уже готовы. Дорогу ты найдёшь. Отдыхайте, а вечером я украду твою красавицу, мне надо с ней поговорить. Лиля, чувствуй себя как дома, ведь ты теперь часть нашей семьи, - по-доброму смотрела на меня мать Краса.
- Мам, а отец когда будет? - уводя меня вверх по лестнице, спросил Крас.
- К ужину обещал вернуться. У них там опять какие-то собрания во дворце.
Крас кивнул матери и на буксире потащил меня наверх. У меня голова шла кругом от такого тёплого приёма.
- Огонёчек, очнись, всё уже позади, маме ты понравилась, так что переживать не о чем, - пытался привести меня в чувство дракон.
- Очнись, зима приснится, ноги отморозишь, - раздался надоедливый голос в голове.
- Сильвер, я тебя точно когда-нибудь по чешуйкам разберу, ты меня доведёшь своими комментариями, - отреагировала я на голос в голове.
- По чешуйкам разберу, бу, бу, бу, - передразнил меня этот засранец, - ты бы хоть под ноги смотрела, а то расквасишь нос об пол, я ж о тебе забочусь, неблагодарная, - фыркнул дракошка.
- Надо же, какие мы заботливые! - подумала я.
- А как же, вас, молодых дракайн, ни на секунду без присмотра оставить нельзя, да и случись с тобой что-нибудь, Крас мне голову живо открутит, - важно ответил мой оберег.
- Вот и я о том же. Не обо мне ты печёшься, ох, не обо мне, а о своей толстенькой попе.
- И ничего она не толстая, - обижено пробурчал дракошка, - нормальная попа.
- Да где нормальная-то? Ты посмотри, как тебя мои девчонки откормили, ты ж на плече у меня уже не помещаешься, твоя попа кулём свисает, как ты вообще там держишься, не понимаю.
- Как, как! Когтями, - пробурчал дракоша и замолчал.
Он жутко злился и обижался, когда я намекала ему на его, действительно, заметно растолстевшую попу. Ведь сколько бы я не говорила девчонкам, они продолжали закармливать моего оберега, как поросёнка на убой. А Сильвер обижался на меня за намёки, но продолжал есть в огромных количествах. У него такими темпами скоро лапки до пола доставать не будут, и станет он на пузе ездить.
К тому моменту, как наша мысленная перебранка подошла к концу, мы с Красом стояли напротив двустворчатых деревянных дверей.
- А вот и наши комнаты, - распахивая дверь, сказал Крас.
- Что значит - наши? - я прищурилась, ожидая подвоха.
- А то и значит, Огонёчек, жить мы будем в этих апартаментах. Вместе, - самодовольно скалился этот наглец, - и спать, кстати, тоже, - протянул он, окидывая меня плотоядным взглядом.
Это что же, он решил в наступление пойти? Я, конечно, полюбила дракона, но как-то сразу в постель к нему не собиралась. Передёрнула плечами.
- Как это, спать вместе? - испугано озираясь, прошептала я.
- Молча, зубами к стенке, - не остался в стороне Сильвер. - Лилька, ну чего ты как маленькая. А то не видно, как этот дракон, глядя на тебя, слюной истекает. Доведёшь парня, он же тебя в бараний рог скрутит и сделает всё сам, - ржал надо мной мой же оберег.
Ну, за что мне такое наказание в виде этой зловредной зверюги?
- Заткнись, Сильвер, а то по шее получишь или по попе своей, туда бить удобнее, точно не промахнусь мимо такой-то площади, - ядовито ответила дракошке.
Видимо, страх и злость на моём лице отразились в полной мере, потому что Крас начал меня успокаивать.
- Огонёчек, ты чего разволновалась, ну поспим в одной кровати недельку, подумаешь, я клятвенно обещаю, что домогаться тебя не стану. Пока, - дракон сделал честные глаза и состроил невинную рожицу.
Я подозрительно прищурилась и вошла в своё жилище на всю следующую неделю.
Что могу сказать? Драконы живут с размахом. Комната, в которую мы вошли, была гостиной.
Высоченные потолки, метра три - четыре, в центре многоярусная хрустальная люстра, потолки разрисованы облачным небом настолько реалистично, что создаётся ощущение, что ты находишься под открытым небом, и из-за облаков вот-вот выйдет солнышко. Пол устелен мягким зелёным ковром с длинным ворсом, таким, что ноги утопали по самые щиколотки.