— Минут десять назад тут была, — отозвалась коротковолосая блондинка Ксюша.
Молча захлопнула дверь и направилась в противоположную сторону, к кабинету Левана. Чем ближе была моя цель, тем неистовей колотилось сердце, грозясь проломить грудную клетку. Хватаюсь за ручку двери и без стука толкаю деревянное полотно. Как в замедленной съёмке, моему взору предстаёт, лежащий на полу, мерзкий ярко — розовый лиф Карины…
Глава 12
Распахнула дверь и стала свидетелем очень странной картины. Карина стояла возле Левана, стыдливо опустив голову и прикрывая руками грудь, мужчина же возвышался над ней с таким видом, как будто был готов пришибить её прямо на месте. Застилающий глаза гнев, с первых секунд не дал мне понять, что тут вообще происходит.
— Ещё раз что-нибудь подобное выкинешь, — прорычал Леван, бросив спокойный взгляд в мою сторону. — Вылетишь отсюда, как пробка, поняла меня?!
Брюнетка быстро закивала головой и развернулась к выходу, хватая свой лифчик и выбегая из кабинета, даже не подняв на меня глаз. Мельком заметила, что на её щеках блестели слёзы.
— Заходи, Злата, — устало выдохнул мужчина, опираясь на стол.
— Что тут происходит вообще, — спросила с нотками раздражения, закрывая дверь за этой истеричкой.
— Да совсем крыша потекла, — возмущенно отозвался он, протягивая руки и подзывая меня в свои объятия. — Представляешь, заявилась ко мне, с ходу разделась и стоит глазами хлопает. Я чуть кофе не захлебнулся, — усмехнулся мужчина, сцепляя руки в замок на моей талии.
Молча выдохнула, положив голову на его широкую грудь и поняла, что не чувствую должного облегчения. Так психовала, когда представляла их вместе, а когда выяснилось, что ничего не было, лёгкости не появилось. Возможно, было бы даже лучше, если бы я увидела, что он с ней спит, тогда мне бы не пришлось мучиться от угрызений совести по поводу того, что я неосознанно сделала его дедушкой…
— Лапуля, ты сегодня не в духе? — ласково поинтересовался Леван, приподнимая мою голову за подбородок. — Что случилось у солнышка? Почему ни одного привата?
— Не знаю, — пожала плечами, пряча от него глаза и снова утыкаясь с мужскую грудь. — Настроения что-то нет…
— Ну что такое, тебя не было всего дней девять, а ты уже так расслабилась. Ну-ка возьми себя в руки, — чмокнул меня в макушку и прошёлся горячей ладонью вниз по позвоночнику.
И если бы ещё неделю назад я покрышась мурашками от этого жеста и растеклась лужицей у его ног, то сейчас я испытываю только дикое волнения, от того, что чувствую будто я его предала. Странно да, хотя это ведь не я замужем за другим и строю из себя порядочного семьянина. Бесит всё, жутко бесит. Этот мужчина был единственным, кому я радовалась, не считая дочери, и с кем я ждала встречи каждую минуту, а сейчас даже не могу расслабиться в таких желанных объятиях.
— Хорошо, — побурчала в ответ, крепко обнимая его за талию и вдыхая терпкий и чуть горький аромат его парфюма. — Я пойду, котик, меня дочка дома ждёт.
Ждёт. Но не так сильно, чтобы сбегать отсюда, отказываясь от возможности побыть с ним. Ева сейчас, наверное, развлекается со своим папой, в котором души не чает. При воспоминании об Алексе сердце неожиданно ухнуло куда-то вниз, но быстро вернулось на место. И что это сейчас было?
— Давай, моя хорошая, беги. До завтра, — Леван мягко коснулся моих губ, шумно втягивая носом воздух и крепко сжимая в своих ладонях мои ягодицы.
Ответила на поцелуй и усмехнулась от его ребячества, понимая, что как бы там не было, этот мужчина испытывает ко мне сильные чувства, так же, как и я к нему. Но почему всё так сложно?
Дома была около трёх ночи. Осторожно открыла дверь, даже не включая свет, сняла обувь и на цыпочках пошла в сторону детской, откуда лилось тусклое свечение от ночника. Осторожно заглянула в комнату и прикрыла рот ладошкой, заглушая, рвущийся наружу, смешок. На детской кроватке, согнувшись в три погибели, мирно спал Алекс, прижимая к своей груди Еву. Бедняга, он же завтра не разогнётся. Не знаю, почему меня это вообще волнует, но тем не менее, тихонечко подошла к молодому человеку и осторожно убрала с его лица чёрную прядь, которую давно чешутся руки обрезать. Брюнет забавно наморщил нос и что-то фыркнул. На губах невольно растянулась улыбка от умиления. Вот такой он милашка, когда дрыхнет и молчит.
— Алекс, — позвала шёпотом, аккуратно дотрагиваясь до его плеча.
Брюнет медленно разлепил глаза и, судя по выражению лица, немного потерялся в пространстве.
— Пошли, ляжешь на нормальную кровать, — я же не зверюга какая-то, правильно?
— Угу, — промычал он, осторожно освобождая от себя дочку и неуклюже вылезая из кроватки.
Вышла из детской первая и направилась в свою комнату, ожидая, что Алекс идёт за мной, но ведь нет. Нахмурила брови, выглядывая за угол, и увидела, что это лохматое чудо в полусонном состоянии пытается всунуть ноги в свои кроссовки.
— Далеко собрался? — скрестила руки на груди, подходя ближе и наблюдая за его тщетными попытками.
— Домой, — невнятно промычал, зарычав от досады на несчастную обувь.
— Иди спать, говорю, — начала злиться, вырывая из его рук «Найки». — Ты в таком виде за руль собрался? Да тебя вырубит ещё до первого перекрёстка, соскребай тебя потом с лобовухи…
— Задолбала, — устало произнёс, не в силах разлепить глаза. — Куда?
Жестом указала в сторону своей комнаты и пошла следом за ним. Дойдя до кровати, этот засранец бесцеремонно стянул с себя футболку, обнажая свои крепкие перекатывающиеся мышцы и загорелое плечо, покрытое татуировкой, затем лязгнул ремнём, одним махом освобождая себя от джинс, и плашмя рухнул на кровать, тут же засыпая и полностью игнорируя моё присутствие. Шумно выдохнула, только сейчас поняв, что вообще не дышала всё это время, и тряхнула головой. Душ, срочно нужен душ.
Минут пятнадцать спустя, когда вернулась обратно, предусмотрительно надев на себя плотные шорты и футболку, обнаружила Алекса в такой же позе, сверкающего своим подтянутым задом(слава богу в трусах). Быстро схватила одеяло и укрыла его по самую шею, осторожно обошла кровать и прилегла с другого края. Похоже, я погорячилась, когда предложила ему остаться. Надо было учитывать габариты этого переростка, как то слишком быстро моя двуспальная кровать превратилась по ощущениям в полуторку. Прикрыла глаза и вдохнула полной грудью, ощущая тонкие нотки цитруса. Очень непривычно. Слишком давно в моей кровати не спал никакой мужчина. Но, надо признать, стало как-то уютнее что ли. Наверно поэтому я не заметила, как провалилась в царство Морфея. А проснулась от того, что начала задыхаться, в прямом смысле этого слова. Распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух, и обнаружила, что причина моего удушения — эта здоровенная детина, которая буквально навалилась на меня всем телом, да ещё и сгребла в охапку, подминая под себя. Упёрлась ладошками в его плечи, пытаясь хоть немножко облегчить свою участь, но с таким же успехом можно было двигать скалу.