— Вон он, бежит поверху к Ракушечьей улице, — крикнул сзади сдавленный голос.
Алекс оглянулся на ходу. Один из преследователей, давешний рептилоид, тоже залез на стену и теперь распластался на крыше одного из домов. Алекс припустил по крышам еще быстрее. Оглянулся еще и увидел, что ящер уже вскочил на ноги и мчится следом за ним. Вот ведь неугомонные.
Нога провалилась в отверстие между досок. Алекс полетел вниз через сено и бревна. Перевернулся в воздухе, приземлился на все четыре лапы, как заправская кошка. Руки чавкнули в грязь. В лицо брызнуло вонючее и холодное.
— Да уж, — сказал Алекс, поднимаясь из грязи. Он снова очутился в узком переулке и рванул вперед со всей возможной скоростью.
Вскоре переулок закончился и беглец выбежал на широкую улицу, на которой ровными рядами стояли дома и торговые лавки. Огляделся туда-сюда, куда бы деться.
Дома мрачно стояли черными рядами, отбрасывая длинные неподвижные тени. В широких лужах отражались дрожащие коньки крыш. Город уже погрузился в сон, но кое-где по улице светили огнями таверны, откуда доносилась музыка и кричали люди.
Сзади снова послышался неумолимый топот преследователей. Алекс побежал было к ближайшей таверне, но вдруг в доме напротив приоткрылась дверь, оттуда высунулся человек, махнул, подзывая к себе.
— Эй, ты, давай сюда! — негромко крикнул он.
Что же, в условиях, когда за тобою по пятам гонится местная жандармерия и обворованные тобой незнакомцы, лучше принять любое, даже такое сомнительное предложение. Поэтому Алекс не раздумывая, юркнул в предложенную укромную норку. Дверь за ним немедленно захлопнулась.
Тяжело дыша от пережитых треволнений, Алекс огляделся.
Он очутился в небольшом двухэтажном доме, кажется, гостинице. По совместительству еще и притон. В передней комнате столики и лавки, стойка с бочонками и мутными бутылями алкоголя местного разлива. Под одним столом ползали две мышки. На стенах висели светильники. В углу дверь с винтовой лестницей на следующий этаж. Дальше в полумраке дверь, а за ней виднелся коридорчик, ведущий вглубь помещения. Кроме спасителя, здесь больше никого не было.
— Ну как, стоила она того, эта твоя красотка?
Алекс, наконец, поглядел на своего избавителя от погони. Им оказался невысокий плотный малый с широкой улыбкой, шальными узенькими глазами и буйной рыжей шевелюрой. Из одежды на нем были простенькие рубаха да штаны грубого покроя.
— Это ты о чем, любезнейший? — уточнил Алекс.
На улице еще звучали поспешные шаги преследователей. Потеряв след добычи, они злобно перекрикивались между собой.
— Как о чем? — спросил спаситель. — Не далее как вчера за другим осквернителем женской чести гонялась такая же толпа городской стражи и обманутых мужей с приятелями.
Алекс добродушно улыбнулся. Что же, весьма подходящяя причина, чтобы объяснить происходящее.
— Да, она способна свести с ума любого мужчину, — туманно ответил он, одновременно думая о том, как бы дать поменьше информации и получить побольше. — Назвать ее имя не могу из соображений конфиденциальности.
— Как ты странно разговариваешь, — заметил любознательный незнакомец. — Впрочем, я с тобой полностью согласен. Мужчины, бахвалящися списком одержанных побед над женщинами, похожи на крикливых обезьян. Видел таких потешных существ в бродячем цирке в столице?
— Видел, видел, — ответил Алекс, все еще прикидывая, как быть. Затем протянул лапу спасителю. — Спасибо за помощь. Меня зовут Алекс, а тебя?
Незнакомец несколько удивился. Затем неловко пожал лапу. Видимо, у них здесь другие нормы приветствия.
— А меня зовут Зельд Длиннорукий, — сказал новый знакомец и вдруг сделал рукой престранный знак: сложил три пальца в колечко да еще и дунул в него. Поглядел на Алекса многозначительно, не заметил ответной реакции, кроме любопытного взгляда и засмеялся: — Не обращай внимания, это я так, иногда у меня бывают диковинные завихрения разума и я лопочу несусветную чушь.
— Последствия удара по голове? — поинтересовался Алекс.
Зельд махнул, мол, не бери в голову.
— Здесь можно присесть и увлажнить горло? — спросил Алекс. — Что это за гостиница такая? Почему так мало народу?
— Гостиница? — переспросил Зельд. — Из каких ты краев, что так необычливо выражаешься? Первый раз вижу тигроида с таким странным акцентом. Это постоялый двор «Толстый узел», хозяин — мой хороший друг, а постояльцы либо спят либо ушли на промысел. Садись за вон тот стол, сейчас я найду пару кружек медового эля и кусочек жареной баранины.
— Промысел — это лов рыбы? — спросил Алекс, усаживаясь за стол. Мышки из-под соседнего стола немедленно перебежали под его столик, подергивая блестящими носиками и предвкушая скорую трапезу.
Возвратившись с бутылкой, кружками и тарелкой, полной пахучих тонких ломтиков мяса, Зельд усмехнулся.
— Да, можно сказать, рыбный промысел. У кого-то богатый улов, у кого-то худой.
— А ты чем занимаешься? — спросил Алекс сквозь набитый рот. Едва почуяв пищу, он не смог удержаться и запихал в себя как можно больше. — По тебе не скажешь, что рыбак. Городской парень. Хотя и не офисный воротничок.