— Да. — Выдыхает Сережа и поворачивается к Олегу. — Теперь да.
Крылья Птицы связаны, но он все равно не собирается сдаваться.
Но теперь он знает, что мало уничтожить образ Олега, мало разбить воспоминания. Этого мало. Олег должен умереть, иначе он никогда не оставит Сережу в покое.
========== Близость ==========
Олег касается Сережи так, словно тот может рассыпаться. Проводит пальцами по ребрам, слишком выпирающим. Сережа худой, Олегу всегда хочется его накормить, хотя он и понимает, что это ничего не изменит.
Сережа такой, какой есть. Его не изменит ничто. Кожа слишком бледная, ключицы острые, а волосы настолько яркие, что ослепляют. Смотреть на Сережу долго невозможно, потому что страшно ослепнуть. Не смотреть на Сережу невозможно, потому что страшно потерять. Олег каждый раз опасается, что Сережа — это просто мираж. Что он выдумал Сережу, потому что быть настолько прекрасным невозможно.
Рядом с Сережей Олег чувствует себя грубым и неотесанным. Кажется, что столь грубыми пальцами прикасаться к такой нежной коже — преступление. Но Сережа лишь улыбается, дотрагивается ладонью до пальцев Олега, а затем тянет ближе к себе. Сережа прячется в объятиях Олега, прижимается к нему спиной, сворачивается в позу эмбриона. Сережа пытается спрятаться. Олег хочет лишь одного — спрятать.
— Обещай, что не уйдешь. — Сережа выдыхает эти слова прямо в губы Олега, а потом целует, словно боится, что Олег ответит не то, что Сережа хочет услышать.
Олег не понимает, как от Сережи можно уйти. Он отвечает на поцелуй, прижимает Сережу к себе крепко, но бережно. Он боится сломать его, как ломали многие до него. Ему хочется найти каждого, кто посмел неосторожно касаться Сережи. Каждого, кто оставлял синяки на бледной коже.
— Я же здесь. — Олег все-таки отрывается от губ Сережи, чтобы сказать самое главное.
Он здесь, всегда будет здесь. Он будет касаться Сережи с такой нежностью, на которую только способен. Он будет разбивать лица тем, кто посмеет сказать в его сторону плохое слово. Олег здесь, он никогда не оставит.
— Пока здесь, — отвечает Сережа, закрывает глаза и снова тянется за поцелуем.
Олегу хочется возражать, убеждать, что он будет всегда, но вместо этого он снова отвечает на поцелуй, скользит пальцами под футболку Сережи, чтобы снова прикасаться к нему. Это все, что ему необходимо. Как Сережа может в этом сомневаться? Разве Олег не доказал преданность? Разве не готов пойти на все ради того, чтобы Сережа просто позволил быть рядом.
Сережа стягивает с Олега футболку, прикасается к нему, тянет ближе, словно пытается раствориться целиком и полностью. Олег отвечает, раздевает бережно, покрывает поцелуями. Олег берет Сережу так, словно он — самая величайшая ценность на свете.
— Рядом… С тобой… Всегда. — Олег выдыхает это, игнорирует слезы Сережи, потому что не понимает, отчего он плачет.
Олег любит Сережу, знает, что никогда и никому не позволит обидеть Сережу— даже самому себе.
Олег всегда нежен и осторожен.
— Не уходи. Не оставляй. — Сережа снова всхлипывает, утыкается Олегу в плечо и кончает.
Олегу нравится, как Сережа кончает. Ему нравится, как он обхватывает его ногами, прижимая как можно ближе к себе.
Олег не понимает, почему Сережа плачет, ведь он всегда рядом.
Всегда.
Сережа приходит в себя в смирительной рубашке на полу клетки, которую по ошибке называют палатой.
Сережа слышит смех Птицы, а еще до сих пор чувствует прикосновения Олега на коже. Он до сих пор слышит его мысли. Он чувствует, как слезы текут по лицу.
— Пожалуйста, — шепчет Сережа, — умоляю.
Он готов пережить все что угодно, готов чувствовать, как Птица ломает его сознание. Он готов быть всего лишь телом для того, кого создал сам.
Единственное, к чему Сережа не готов: видеть, как Олег любит его. Он не хочет больше этой пытки, ведь лучше бы Олег оставался убийцей, тогда не было бы так больно.
— Он мертв. Мертв. Мертв. — Птица снова смеется, а настоящие воспоминания возвращаются.
Всегда буду с тобой. Всегда. Всегда.
Сережа плачет.
Олег не понимает почему.