Тут же вмешался один из раввинов — стиснул ее испещренную старческими пятнами руку.
— Нельзя, нельзя так говорить! — упрекнул ее он. — Не вопрошай Всевышнего, или Он призовет тебя к ответу.
Вот и раввин Мельцер то же самое Всаднику говорил. У одного, что ли, раввина оба обучались? Главного спеца по банальностям. Или из ешивы их с одинаковым набором сентенций всех выпускают?
После трапезы мужчины, все как один в резиновых шлепанцах и небритые (кроме Джейка, который презрел сей обычай), застолбили себе места каждый в соответствии с личными нуждами — кто на диване или в кресле рядом с балконной дверью, кто ближе к кухне или рядом с туалетом. Когда оттуда вышел дядя Джек, Ирвин спросил:
— Ну как? Все вышло как следует? — и его плечи затряслись от смеха. Поймав неодобрительный взгляд Джейка, Ирвин смешался, пожал плечами и куда-то исчез.
— А ты заметил, что Шугарман, хазер[331] этакий, не был даже у Пепермана?
— Родителей твоей жены я там тоже что-то не видел.
Дядя Эйб, несущий столп и главный благодетель всей общины, тронул себя за небритый подбородок и пожаловался на то, что щетина в первый день просто ужас до чего жесткая!
— Но ничего: пройдет пара дней — помягчает, — заверили его.
— Вот и у меня так же, — вставил дядя Лу.
Дядя Сэм заметил, что речь раввина была не очень-то удачной, но дядя Морри не согласился.
— Речь раввина, — сказал он, — должна быть как мини-юбка. Верно же, Янкель?
Джейк по-военному отдал честь в знак того, что намек на Лондон от него не укрылся.
— Достаточно длинной, чтобы прикрыть что нужно, и достаточно короткой, чтобы возбуждать интерес.
Герки, из этого заключивший, что шутки дозволены, вклинился со сложно закрученным анекдотом про белого нищеброда, негра и еврея, причем рассказывал, по мере сил подражая говору негров захолустной алабамщины, а завершил анекдот так: «У меня какой? Дык четыре инча, пипл. — Да ну? Всего-навсего? — (Это уже еврей его переспрашивает.) — Дык… четыре инча — это до земли не хватат, а ты как думал?»
Дядя Морри отсмеялся, вытер уголки глаз платком.
— Ну, молодцом, молодцом, ребята! — одобрил он.
В тяжелом молчании Джейка усмотрели осуждение.
— Да ладно тебе, Янкеле, — хлопнув его по спине, примирительно сказал дядя Лу. — Если бы мы только что похоронили Морриса…
Тот обдал его испепеляющим взглядом.
— …а твой отец сейчас был бы с нами, уж он бы всех по части шуток превзошел!
— Вы совершенно правы, — сказал Джейк, расстроившись оттого, что его так неверно поняли.
— Тогда вот, слушай: специально для тебя, с этим вашим еще англоманским акцентом. Скажите, сэ-эр, как бы вы засунули шесть слонов в «хиллман-минкс»? Вот скажи мне как?
— Понятия не имею.
— Элементарно же, Ватсон! Трех на переднее сиденье и трех на заднее!
Джейк выдавил из себя улыбку и, подняв стакан, обратил взгляд на дядю Лу.
— А как, сэ-эр, вы разместили бы в той же машине шесть жирафов?
Пауза.
— А высаживаем слонов и — вместо них! — радостно выплеснул дядя Лу.
— Умно.
[331] Здесь: свинтус (идиш).