— Навскидку, какую долю из всего этого вы сейчас по-прежнему сочли бы тратами деловыми, а какую — личными?
— Минуточку, дайте сообразить… Пять процентов там, наверное, все же личных. Или…
Инспектор сурово набычился над горкой счетов.
— …ну, может быть, семь. Восемь это от силы.
И тут же на свет божий вынырнул счет из магазина «Викторианские вина» за февраль 1960 года на 81 фунт, в том числе и за сотню сигарет.
— Сколько из этих сигарет вы выкурили по необходимости, ради бизнеса? И сколько для личного удовольствия? Сколько было отдано друзьям, жене?
— Тут, знаете, очень тонкая грань. На самом деле ваш вопрос похож на одно место из Талмуда. Поэтому, с вашего позволения, я отвечу на него, как это положено в талмудической традиции, то есть новым вопросом. Если бы я вот прямо сейчас предложил вам сигарету, это было бы для удовольствия? Или по необходимости, ради бизнеса?
Инспектор, не отрываясь, смотрел в бумаги, но Хоффман кашлянул неодобрительно.
— По правде говоря, я просто не помню. Но ведь эти счета в шестидесятом году были приняты. Почему вы снова к ним возвращаетесь?
— Государственная комиссия по налогам и сборам не обязана раскрывать мотивы, по которым производятся перепроверки. Вот, кстати, кое-что очень типичное.
Типичным оказался ресторанный счет. Обед на четверых в «Ше-Люба» стоимостью в 21 фунт.
— Я приглашал продюсера с женой. Обсудить какой-то проект.
— Но согласитесь: жену-то вы брали с собой для личного удовольствия?
— Да нет же! Никоим образом. Она терпеть не может продюсеров. Но, раз он с женой, я тоже вынужден был взять с собой жену. А мы теперь что, будем рассматривать каждый из этих старых счетов по отдельности?
Молчание.
— Или вот, я вижу, в шестьдесят пятом фирма «Джейкоб Херш продакшнз» заключила субдоговор с зарегистрированной в Женеве швейцарской фирмой «Ворлд-Вайд» на оплату услуг режиссера Джейкоба Херша в размере семи тысяч пятисот фунтов в год… Хотя до этого вы брали себе еще больше.
— Мне очень стыдно. Это просто ужасно. Прямо локти себе кусаю. Мне не следовало этого делать!
— Полагаю, вы в курсе, что банковские счета за пределами страны — это для вас вещь совершенно противозаконная.
— Конечно, я понимаю. Но, боже мой, вы ведь не обвиняете меня в… уклонении от уплаты налогов?
— Сейчас мы вообще ни в чем конкретном вас не обвиняем.
— Так чего же вы тогда от меня хотите?
— Я обращаю ваше внимание на то, что примерно процентов девяносто пять этих так называемых накладных расходов на самом деле были вашими личными тратами.
— Да ну, быть не может!
Оттолкнувшись, инспектор вместе с креслом отъехал от стола, показав этим, что разговор окончен.
— Я еще поработаю над вашими счетами, — сказал он. — Потом свяжусь с вами.
— Вот это, наверное, будет самое правильное решение, — вступил в разговор Хоффман, впервые за все время раскрывший рот. — Мой клиент вам весьма благодарен.
— Благодарен-то я чертовски. Однако все это сильно попахивает Звездной палатой[321]. Я все-таки думаю, вам следовало бы раскрыть мне причину пересмотра моих отчетов.
— Методика работы государственной Комиссии по налогам и сборам не предполагает разглашения причин, по которым происходят перепроверки. Я скоро с вами свяжусь.
Следующим утром почта доставила ответ из недр Менсы:
— Да, Гарри. В чем дело?
[321] Звездная палата — судебный орган в средневековой Англии, созданный для борьбы с мятежной аристократией. Позднее стала орудием расправы с противниками абсолютизма и англиканской церкви.