— Так рано не пью.
Джейк налил себе джина с тоником. Гарри Штейн высморкался и огляделся с таким видом, будто все, что видит, хочет вобрать в себя. Ковер из магазина «Каса Пупо», кресло с подголовником от «Хила с сыновьями». Кухонная дверь приоткрыта, виднеется огромный сверкающий холодильник.
— Неплохо, — проговорил он. — Очень неплохо.
В кухню за кубиками льда Джейк не пошел, решил, что питье сойдет и теплое.
— Ах, Руфочке бы такую квартирку! Но нет, такую она не может себе позволить. Из-за вас, американцев, да озверелых рахманов цены на жилье повсюду взлетели за облака.
— Так вы, что ли, дом себе присматриваете?
Гарри ухмыльнулся.
— А не хотите снять на все лето? Мы, наверное, в Испанию уедем.
— Повезете ваши доллары Франко! — обрадовался Гарри.
Черт бы тебя драл, подумал Джейк и все-таки пошел в кухню за ледяными кубиками.
— А вы знаете, сколько политзаключенных до сих пор томятся в застенках франкистской Испании?
— Да я и сам фашист.
— Вот только дурочку валять не надо.
— Что вы хотите, Гарри?
— Слышите, самолет летит. Американский!
— Я канадец.
— День и ночь они летают у нас над головой с ядерными бомбами на взводе. Одна уже упала в Гренландии. Другая в Испании…
— Вы полагаете, на очереди Северо-Западный Лондон?
— А вы юморист.
— Послушайте, Гарри. Я тоже читаю «Нью стейтсмен». И все-таки — чего вы хотите?
Гарри прикурил сигарету, горелую спичку сунул обратно в коробок.
— А все потраченное за отпуск впишете в графу «накладные расходы»?
— Не исключено.
— А у меня вот подоходный налог вычитают прямо из зарплаты. Платят якобы тридцать пять в неделю, а домой приносишь двадцать шесть. А вы сколько?
— Это не ваше дело. Так чего же вы все-таки хотите?
— Семь сотен фунтиков.
— А, так вы сумасшедший!
— Просто скажите вашему двоюродному брату…
— Я уже говорил Руфи, что не виделся с ним много лет. И местопребывание его мне неизвестно.
— Я в этом сомневаюсь.