Сняв тунику, правитель снова надел кирасу, но уже на голое тело, а одежонку обмотал вокруг ноги. Тунику Нефтис он намотал на другую ногу, закрепив эти обмотки перевязями. Комбинезоном Скользкого Плавника он старательно обвязал правую руку, так, что даже пальцы оказались глубоко под кожей. Левую руку пришлось защищать поножами телохранительницы.
«Ну, посмотрим, как теперь вы станете меня жрать», – мысленно усмехнулся Найл и двинулся вперед.
Теперь он не пытался протиснуться между стволами, а подходил к самому растению и методично очищал его макушку от шевелящихся листьев. Никакой жалости он не испытывал – после того, что сделали актинии с дикаркой.
Щупальца били его по спине, хватали за ноги, пытались обжечь руки – но правитель защищал только лицо, на долю которого не осталось никаких тряпок, и прорубался вперед. Затем деревья попытались прикинуться тихими и безопасными. Листья их перестали шевелиться, расслабленно покачиваясь в воде, стволы потемнели, теперь не отличаясь по цвету от обычных деревьев. Но Посланник Богини не поддался на уловку, продолжая орудовать мечом с такой же жестокостью, с какой сами актинии преследуют своих жертв.
К вечеру через заросли подводных хищников пролегла широкая просека. Хотя пятно над головой начало угрожающе темнеть, Посланник Богини и Нефтис подняли дикарку и перенесли ее через смертельный лес на песчаную поляну, остановившись на отдых уже в полном мраке. Кто знает, может, у актиний за ночь новые щупальца отрастут? Прорубайся тогда через них с самого начала!
На рассвете Нефтис попыталась надеть обратно на туземку ее рыбий костюм, но не смогла даже свести обратно старые швы, по которым распорола одежду, – не то что как-то ее соединить. Пришлось просить Назию, чтобы скинула вниз тунику. Желательно покрасивее, чтобы Скользкий Плавник не очень переживала по поводу утраты старого костюма.
Ничего особо вычурного на борту судна не нашлось, поэтому бесчувственную женщину нарядили в обычную, рабочую одежду: большой лист груботканого полотна с вырезом для головы и красно-зеленой вышивкой по подолу и вороту. Чтобы полотнища не болтались, тунику подпоясывали либо широким ремнем, на который можно повесить тяжелый инструмент, либо – безмозглые рабы – просто веревками.
Разумеется, для свиты Посланника Богини морячка не пожалела хорошего ремня, украшенного круглыми бляхами, и снабженного несколькими медными кольцами и ременными петлями. Впрочем, Скользкий Плавник насладиться всей этой роскошью не смогла: одев, Нефтис взвалила ее почти невесомое под водой тело на плечи и двинулась вслед за господином.
Светлое пятно над головой заметно увеличилось в размерах, и Найл надеялся что завтра или, самое позднее, послезавтра наконец-то сможет выйти на берег, растянуться на пляже под солнечными лучами, закрыть глаза и наслаждаться теплом и сухостью. Великая Богиня – ведь он уже забыл, как выглядит солнце или обычное чистое небо! Не говоря уж про звезды и мирное стрекотание злобных зеленых цикад.
Они устали до того, что легкие опять болели от натуги, не в силах сделать полноценного вдоха, голова кружилась, перед глазами скакали радужные круги. Чтобы не упасть, не задохнуться, приходилось дышать часто-часто, как загнанной крысе, и иногда падать вперед, помогая себе передвигаться руками.
Разумеется, первой свалилась телохранительница, которая тащила на себе лишний груз. Нефтис распласталась на песке, уткнувшись в дно маской, и если бы Найл вовремя не заметил опасность, не перевернул ее на спину – неминуемо бы задохнулась.
Да она и так находилась на грани потери сознания – в ее мыслях просматривался только светлый круг, который она видела перед собой, пятно света и больше ничего. Подхватив ее подмышки, правитель поволок свою охранницу назад, к актиниям. Туда, где хоть и с трудом, но дышать еще удавалось. Управившись с этим делом до темноты, вернулся за дикаркой, найдя ее по алому пятну разума, доволок до такого же огонька, излучаемому на ментальном уровне Нефтис, и после этого свалился уже сам.
К утру телохранительница более-менее смогла шевелиться. Посланник Богини, у которого у самого после вчерашних перегрузок продолжала кружиться голова, приказал ей взять дикарку за ноги, и они по просеке прошли через недавно побежденный лес. Некоторые актинии уже успели отрастить щупальца, правда, тонкие и маленькие, и даже несколько раз обожгли ими руки и ноги путников – но люди находились в таком полуобморочном состоянии, что не обратили на боль никакого внимания.
– Паутину! – потребовал правитель, свалившись вместе с женщинами на дно в нескольких сотнях шагов от зарослей. – Пусть небольшую, но поскорее.
Где-то через час с корабля, прорезавшего световое пятно наверху, упал сверток.
На этот раз полотнище было густо облеплено песком: похоже, до берега действительно оставалось всего ничего, и его сплели там, на пляже, после чего щедро засыпали тем, что есть под руками, чтобы не слипалось.
Сердце кольнуло острой тоской безнадежности – но Посланник Богини заставил себя подняться, накрыть полотнищем женщин, потом пройтись вокруг, собирая камни, прикопать края паутины, залезть под нее самому. Только после этого он позволил себе потерять сознание.
Когда Найл пришел в себя, купол над путниками изгибался вверх уже довольно круто. Он уселся, сдернув маску, несколько раз ухватил воздух широко раскрытым ртом. Потом накопал песчаную горку, чтобы высунулась над поверхностью воды, поднял на нее голову Нефтис, снял маску. Женщина тут же закашлялась, открыла глаза.
– Вы целы, мой господин?
Найл невольно засмеялся – уж кто бы спрашивал. Потом кивнул:
– Да, я цел.
– Где мы?
– Мне жаль, Нефтис, но нам пришлось отступить. Мы вернулись на дно перед зарослями актинии, – последнее слово правитель сопроводил мысленной картинкой, чтобы женщина поняла, о чем идет речь.
– Почему? Ведь берег был уже совсем рядом!
– В том-то и дело, Нефтис. Берег оказался слишком близко, и из-за этого мы едва не погибли.
– Почему?
– Вот, – поднял свою маску Найл и покрутил перед собой. – Все дело в ней. Понимаешь, воздух есть не только на берегу, но и в воде. Он растворяется в воде, как крупинки соли, просто это не так заметно. Чем глубже мы уходим в воду, тем выше нарастает давление вокруг. А чем выше давление, тем больше воздуха растворяется в воде. Понимаешь, Нефтис, воздух есть в воде всегда. Просто мы не умеем им дышать. Понятно?
Воительница подумала и кивнула.
– Так вот, Нефтис. Когда-то, очень давно, еще в двадцатом веке, больше десяти столетий назад, люди придумали такую очень плотную ткань, что вода через нее не способна просочиться. Ну, это как ткань туники. Если налить на тряпку воду, то она медленно просочится насквозь, а всякие крупицы, мусор, песчинки останутся на ткани. А новая ткань, ее назвали молекулярной мембраной, точно так же может пропускать воздух, но отфильтровывать воду. Там дырочки слишком маленькие, чтобы через них протиснулись молекулы воды, но молекулы кислорода проскакивают без труда. Понятно?
На этот раз женщина мотнула головой отрицательно. Да и не мудрено: откуда она могла знать, что такое молекулы?