С каждым из дикарей по очереди поговорил правитель и о наиболее удобной дороге к мертвым землям. Все сходились в том, что проще и быстрее не пробиваться через отроги, а дойти по здешнему ущелью до центра горной страны, спустившись потом по другому руслу.
Похоже, когда-то, много миллионов лет назад, здесь извергался вулкан. Потоки лавы растеклись далеко в стороны. Потом поверх старых потеков натекли новые, еще новые, еще. А когда вулкан потух, лава растрескалась, потоки холодных струй, текущих откуда-то из прежнего кратера, размыли в ней глубокие ущелья, радиусами расходящиеся от Пупковой скалы во все стороны.
– Ладно, – решился Посланник Богини, позавтракав в третий раз. – Пора и знать меру. Надевай маску, Нефтис. Нам пора.
– Ты уходишь, вождь? – первым заметил странное поведение нового хозяина пещеры Кривой Нос. – Куда?
– В мертвые земли, – пожал плечами Найл. – Я ведь говорил про это с самого начала. И если бы ваш старый вождь не был столь агрессивным…
– Ты действительно уходишь? – по спине парня пополз холодок недоверия и азарта хищника в предвкушении добычи. Если новый вождь уходит, то самым сильным из мужчин, а значит, вождем становится… Он?
– Да, Кривой Нос, – кивнул Найл, – с этого дня править племенем придется тебе.
– Ты всегда будешь здесь желанным гостем, чужак, – вскинул подбородок парень. Становясь главой рода, хозяином пещеры, десятков масок, детей, женщин, он мог позволить себе благородные жесты.
– Ты уходишь? – вскочила с постели Скользкий Плавник. – Как? Почему? Куда ты уходишь, вождь?!
То, что для Кривого Носа означало неожиданное вознесение на высоты власти, для нее становилось полным крушением надежд. Первой женщиной сегодня же станет Углозубка. Беспалая и остальные соплеменницы непременно припомнят ей недолгое возвышение, и вместо отверженной она вообще станет всеобщей жертвой для насмешек и приставаний. Маску вождь наверняка отберет после рождения первого же ребенка, а потом ей опять придется драться после каждых родов в племени.
– Останься, вождь… Умоляю…
– Есть вещи куда более важные чем наши с тобой желания, Скользкий Плавник, – покачал головой Найл. – Я обязан идти дальше. Таков мой долг перед хозяином темного мира.
Разумеется, он имел в виду Великую Богиню Дельты, но подобного образа в сознании дикарки не имелось. Она знала только одного Великого Бога. Обиженного на человечество властелина вод и горных отрогов. Ну, и еще несколько более мелких хозяев.
– Но кто тогда сразится за твоего ребенка, вождь?
– За него не понадобится сражаться, – небрежно махнул рукой Кривой Нос, к которому уже прильнула счастливая Углозубка. – Я оставлю ему добытую чужаком маску. Но для Скользкого Плавника, еще недавно ощущавшей себя властительницей чужих судеб, чужой милости было мало:
– Нет, вождь, – упрямо мотнула она головой.
– Я пойду с тобой.
– Я ухожу в мертвые земли, – напомнил Найл.
– Тебе нечего там делать.
Но дикарка вспомнила недавнее прошлое, когда она сидела в стороне от прочих женщин рода, постоянно лишалась воды, спала на камнях рядом общей постелью, и поняла, что не хочет возвращения в это позорное прошлое. Лучше вообще уйти в жизнь, отправиться к живым камням, и ждать, пока не поймают или просто уплыть в темные равнины за горными отрогами, чем провести остаток лет, слушая насмешки по поводу былого величия. Она уйдет в любом случае. Либо с чужаком, либо одна.
– Мы уйдем в мертвые земли и больше никогда не вернемся, – предупредил Посланник Богини.
– Я покажу вам дорогу.
А вот это уже меняло дело.
– Хорошо, – кивнул правитель. – Пойдем.
– Подожди немного, вождь. Я сниму ловушки и возьму с собой.
– Хорошо, – опять согласился Найл. Ради проводника можно немного и подождать.
Из-за Скользкого Плавника они потеряли полдня. Или «полена», как говорили дикари. Никаких дней они, естественно, не знали и измеряли время в снах.
Вернулась дикарка не только с ловушками, но и уловом в пять «хвостов». Пойманных рыбешек торопливо выпотрошила, после чего продела под жабры волосяную веревку и обвязалась ею вокруг пояса.
– Я готова, вождь.
– Тогда пошли, – Найл кивком позвал Нефтис за собой и натянул маску. Помахал рукой остающимся туземцам.