Вскоре послышались стуки, около получаса не только пластиковая створка — вся стена тряслась и хрустела от напряжения, но вскоре все стихло.
— Готовят штурм, — предположил северянин.
— Да нет, — покачал головой Найл. — От царицы они нас отогнали, с этажей вытеснили. Больше муравьям ничего и не надо. А вот посты у дверей наверняка оставят. И будут держать их здесь еще пару лет, если не столетий. У них терпения хватит.
— И что нам теперь делать?
— Подожди, — Найл отодвинул северянина и из приемной прошел в кабинет. Там, раздвинув широкими боками стол и несколько стульев лежал коричневый камень продолговатой формы, метров трех в длину и порядка двух в высоту. Посланник Богини осторожно погладил его шершавую корочку, подул на него, а затем, раскинув руки, прижался всем телом. — Нашли…
ГЛАВА 15
СЕМЯ
Вы же говорили, это всего лишь спора, семечко, зерно, — не понял шериф. — А тут такая громадина! — Эта и была спора, — улыбнулся правитель. — Такая крохотная, что влетев в атмосферу вместе с десятками других, она легко затормозилась еще в верхних слоях атмосферы, и потому не сгорела, а легко пустилась вниз, попав в вентиляционную систему небоскреба, и даже проскочив сквозь фильтры. Но ведь прошла почти тысяча лет, шериф. Она выросла.
— Но как? Здесь же нет ни воды, ни земли…
— Да, Семя голодало, — Посланник Богини никак не мог оторваться от своей находки. — Ему было плохо и трудно, оно не имело ничего, кроме солнца. Поэтому оно такое маленькое. Но оно живо!
— Чего нельзя сказать о нас, — хмуро добавил Поруз. — Вы сами заметили, мой господин, что муравьи теперь никогда не выпустят нас отсюда. Ас таким огромным Семенем нам уж не выйти и подавно.
— Нет, сегодня мы никуда не пойдем, — покачал головой правитель. — Хватит с нас приключений на сегодня. До завтра отдохнем здесь, а будущая Богиня залечит наши раны и придаст сил.
— А потом?
— Потом все будет намного проще, северянин, — покачал головой Найл, наконец-то отвернувшись от находки, хотя и продолжая удерживать на ней свою руку. — У нас, кажется, сохранились арбалеты?
— Да, мой господин, все четыре.
— Так вот, Поруз. Один залп вот в эту стену, — Посланник указал на уличное стекло, — и мы получим дорогу, на которой нет ни единого муравья. Вопросы есть? Тогда отдыхай.
— Слушаюсь, мой господин! — мгновенно повеселел шериф.
К утру у Найла наконец-то сошла с лица кровавая корка и перестало саднить плечо. Впрочем, старые и свежие раны и царапины затянулись у всех без исключения, полностью исчезла усталость — словно братья по плоти и не выдержали вчера тяжелой кровавой битвы. Хотя люди и ложились спать голодными, но все равно ощущали приток свежих сил.
— Ну что, попробуем? — Найл и Нефтис подняли мешающий Семени стол, перенесли его в приемную комнату, потом попробовали пошевелить сам зародыш Богини. Несмотря на размеры, он оказался относительно легким: вдвоем его удалось легко раскачать, а вчетвером и вовсе поднять. Теперь осталось всего лишь спустить его вниз и посадить.
— Шериф, готовь арбалетчиков к выстрелу. Только поставь их так, чтобы Семя не зацепить, если стекло выдержит, а стрелы отскочат.
— Арбалетный болт — отскочит? — в словах воина прозвучал ничем не прикрытый сарказм. — Навул!
— Шериф, я доверяю вашему опыту, — остановил его Найл, — но просил бы произвести залп всеми стрелками.
Посланник Богини знал, что в окнах небоскреба стояли каленые стекла. В первую очередь потому, что в жизни случается всякое — разбить можно и обычное стекло, и бронированное, и многослойное. Но только каленое стекло в случае любого повреждения рассыпается на мельчайшие гранулы, которые при падении с огромной высоты не причинят вреда даже коже случайного человека. Однако каленые стекла помимо всего прочего еще и прочны — и лучше пожертвовать четыре стрелы и разбить окно, чем выпустить одну с риском того, что она отскочит и поранит Семя.
— Кавина, Навул, Калла, Аполия, — не стал оспаривать прямого приказа северянин. — Взвести арбалеты. В левый верхний угол стекла залпом… Стреляй!
Синхронно тренькнули четыре тетивы, в верхнем углу появилось сразу четыре сквозные пробоины. Стекло продолжало стоять на месте еще какую-то долю секунды, но в следующий миг с легким хлопком превратилось в белесое облако и, постепенно расширяясь, полетело вниз. В лица людей ударил порыв свежего воздуха.
Северянин первым подошел к краю кабинета, обрывающегося в бездну, посмотрел вниз и невольно поежился:
— Высота какая! Сорок этажей. Как же мы его будем спускать?
— Я думаю, на паутине, — не очень уверенно ответил Найл.
На самом деле, пока он совершенно не представлял, как это сделать. Самый простой способ — дать Семя смертоносцу, который без труда домчал бы его до самой земли, не годился. Такую тяжесть пауку в лапах не удержать.
Можно было бы, конечно, попросить восьмилапого выпустить длинную нить, обвязать будущую Богиню и попытаться спустить ее, удерживая от падения руками людей — но паучья нить слишком липкая. Она неизбежно приклеится к углу, образованному полом и наружной стеной вместо того, чтобы по нему скользить. Следовало придумать способ, каким удастся доставить находку до основания стены без использования слабых сил двуногих или пауков.
Посланник Богини выглянул наружу.