Свет начал быстро затухать, и правитель с изумление осознал, что это не он привыкает к плотной энергетике вокруг — это сама энергетика резко падает по силе! Семя слышало их! Все эти дни оно продолжало следить за ними и ждать избавления от тысячелетней муки голодом и жаждой. Как жаль, что у него нет глаз и ушей, что оно еще недостаточно развито, чтобы увидеть себя со стороны, глазами окружающих насекомых и сообщить, где оно находится. Но оно поняло, что может помочь путникам, уменьшив свое излучение — и Семя уменьшило его.
Теперь Посланник Богини хорошо различал нависший над самой головой бледно-розовый потолок, ослепительные точки вокруг, темный пол.
— Теперь вы понимаете, почему восьмилапые не делят окружающий мир на живую и неживую природу? — поинтересовался он. — В ментальном мире видимо только то, что имеет энергетику. Если мы видим пол, это значит, что он обладает неким потенциалом жизни, пусть и низшего уровня. Розовая масса над нами, это губка. Она куда более живая, а потому и различима четче. Чем больше энергетики в живом существе, тем выше развито его сознание, и тем ярче он светится. Теперь спокойно, не делая никаких движений, приоткройте глаза. Вы видите, что ослепительные точки, осознаваемые вашим разумом совпадают с телами братьев или моим. Это та самая причина, по какой мы не пользуемся ментальным зрением. Глаза дают более ясное и конкретное представление, а потому мы легко обходимся ими. Закройте глаза. Запомните, чем ярче светится точка, тем она разумнее и активнее, тем она опаснее. Сейчас мы пойдем наверх, найдем существо, убившее Нуфтуза, и уничтожим его. Об этом не нужно думать, это нужно выполнить. Когда увидите свет энергетики хищника, не вздумайте его рубить! Мечи на ментальном плане невидимы, можете легко поранить друг друга. Колите клинками в его направлении, и никаких широких движений! А теперь…
Найл поднялся.
— Теперь вам необходимо поддерживать в себе то состояние, которого вам удалось достичь. Не поддаться на желание обдумать план дальнейших действий, оценить опасность. Только созерцать, и только действовать! От этого зависит вся ваша жизнь.
Посланник Богини не очень рассчитывал что вот так, сразу, всего за несколько часов подростков удастся научить ориентироваться в мире, совершенно непохожем на привычный, но и успех особого удивления у него не вызвал. Ведь мысленные контакты братьям по плоти не в новинку, они хорошо развили области своего мозга, способные к работе в ментальном пространстве.
Ему оставалось лишь только показать, как именно это делать, а инструмент у братьев имелся уже давно.
Тем не менее, Найл пошел первым, с каждой ступенькой погружаясь все глубже в розовую массу. Никаких стен, пола и потолков сквозь нее, естественно, разглядеть было невозможно, а вот достаточно яркий овал выше и немного в стороне он уже различал, несмотря на многометровую толщу губки и бетона. Похоже, та самая тварь, что напала на Нуфтуза, отдыхала после удачной охоты.
— Видите? — негромко поинтересовался Посланник Богини.
— Да, — с пропитанной нетерпением ненавистью ответили из-за спины. Лестница отвернула, очередным пролетом уводя братьев в противоположную сторону, но уже следующий пролет оказался направлен точно во врага.
Правитель сузил поле зрения — сейчас для него важнее не способность видеть на расстояние дневного перехода, а четкость деталей прямо перед собой. Овальное пятно вытянулось в острый кончик с одной стороны, притупилось с другой, — и рядом с телом замаячили еще две слабо светящиеся черточки…
Клешни — понял Найл. Спереди заходить нельзя, перекусит пополам. Атаковать нужно сбоку, где против ударов тяжелых мечей не устоит ни одна хитиновая броня. Он остановился, теряя картину ментального мира, но зато втекая тонкой прохладной струйкой в сознание сытого и довольного существа. И сразу понял, как правильно поступил, направившись в сторону мерных пружинящих толчков, отдававшихся в стороне от привычного места охоты. Передние лапы с первой попытки захватили в этом месте сочное, горячее существо, которое сейчас так приятно согревает желудок.
Хотя каким-то краешком сознания Найл и понимал, что монстр вспоминает о только что убитом пареньке, но испытать ни злости, ни сожаления не смог — уж слишком много сытной истомы разливалось в занятом им сознании. Зато он мог намекнуть, что очень похожие толчки ощущаются в нескольких шагах впереди.
Поначалу объевшийся монстр реагировать на это не захотел, но Посланник Богини раз за разом вталкивал в его тупую голову, что такая удача часто не случается. Что упускать добычу нельзя, и если уж такой шанс появился, нужно наесться не на полгода, а на год вперед.
В конце концов хищник поддался и нехотя двинулся вперед, загребая широкими передними лапами и подталкиваясь множеством задних. Он пересек коридор, уткнулся головой в стену, вонзил в нее лапы, раздвинул в стороны, протолкнулся вперед, снова выпростал лапы и разодрал стену впереди. Углубился еще немного.
— Пора! — хотя Найл ничего и не видел, но отлично представлял, где лежит раскинувшееся поперек коридора тело, увязнув одной стороной в одной стене, а хвостом оставаясь в другой. Он пробежал несколько шагов, ощутил под левой ладонью гладкий хитиновый панцирь и со всей силы вонзил в него тяжелый меч, вогнав по самую рукоять, покачал клинком из стороны в сторону, распарывая внутренности, после чего выдернул оружие, перехватил его лезвием вниз и снова вонзил хищнику в спину.
В двери лестницы монстр не влез, и чтобы перетащить его вниз братья по плоти пришлось рубить тушу на куски.
Из морды с двумя похожими на клыкастые лопаты клешнями выгребли все мясо, а саму ее оставили у стены, слепо таращиться на предзакатное солнце. Приятным сюрпризом оказалось и то, что губка, хотя и чадила черным влажным дымом, но все-таки горела. Очень скоро на этаже затрещали крупными искрами сразу четыре костра, возле которых братья по плоти зажаривали крупные ломти белого мяса.
Найл наравне со всеми отрезал сочащиеся соком куски, подносил к огню, дожидался пока они покроются поджаристой корочкой, и вспоминал утверждения Белой Башни о том, что после долгой голодовки съесть сразу много пищи — смертельно опасно. Маленький отряд, голодавший почти пять дней, за пару вечерних часов успел почти полностью истребить насекомое, почти равное по весу всем людям, вместе взятым, и никто из них больным себя отнюдь не почувствовал.
Вскоре настала ночь. Пауки подправили паутинное заграждение, и путники вновь устроились на ночлег вокруг ведущей к небесам лестницы, теперь совершенно уверенные в неизбежном успехе своей экспедиции.
Рано поутру Посланник Богини отправил братьев по плоти прорубаться дальше наверх, наказав отдыхающим воинам собирать катящиеся от лестницы куски губки и раскладывать их у окна на солнце — сушиться. А сам, отойдя в дальний конец этажа, уселся под охраной суровой Нефтис на пол, поднял лицо кверху и замер.
Примерно через час такого времяпровождения он пересел метров на сто в сторону и снова замер. Еще через час сместился еще немного в сторону. Потом еще раз.
Вскоре после полудня братья по плоти развели костер и стали дочищать остатки мяса из панциря губчатого монстра. Подсушенная на солнце, губка почти не дымила, но сгорала слишком быстро — пришлось все равно кидать вперемешку с нею и сырые куски.
На этот раз за правителем поухаживала Нефтис, принеся ему два мясных ломтя, насажанных на кончик копья. В отличие от остальных членов отряда, она не прошла ни одного занятия по воинскому мастерству, и всяким мечам предпочитала держать в руках верное, проверенное оружие — длинное охотничье копье с узким граненым наконечником. Следом за ней подошел и северянин.
— Воины расчистили четыре пролета и пробивают пятый, мой господин. Думаю, до ночи им удастся дойти до третьего этажа, считая этот.
— Это хорошо, Поруз, — кивнул правитель. — Но я вижу, тебя что-то беспокоит?
— Мы не осмотрели эти два этажа, мой господин. Если отдать приказ об этом сейчас, то мы выиграем несколько дней.
— Вот как? — рассмеялся Найл. — Вчера ты не верил, что нам вообще следует двигаться дальше, а сегодня начали беспокоить такие мелочи, как один или два недосмотренных этажа? Ты представляешь, каково прочесать массив непроходимой губки шириной в двести метров и длиной в триста? И сколько монстров встретится братьям на этом пространстве?
— Я воин, мой господин, я стану выполнять любой приказ, если… — Остановись, — смилостивился над воякой Найл. — Сядь. Как ты думаешь, а чем я сейчас занимаюсь?
— Не знаю, мой господин, — северянин послушно опустился на выворотку.