Проверив полоску пляжа на пару сотен метров в обе стороны, смертоносцы радостно ринулись под деревья. Только после этого Посланник Богини разрешил людям тоже направиться в лес — в первую очередь им требовались слеги для расчистки места для второго малого судна, дрова и, если повезет, какая-нибудь местная живность на обед.
Найл в общей суете участия не принимал — хватит того, что он, Посланник Богини, Смертоносец-Повелитель, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера, одитор триединого Бога, самолично ворочал глыбы, готовя проход первому кораблю. В сопровождении Нефтис он ушел за пределы проверенного пауками песка, забрал у стражницы свое копье и, медленно ступая, принялся тыкать древком в песок.
— Нефтис, иди только за мной! След в след. Где-то тут наверняка прячется еще несколько ядовитых…
Фонтаном взлетел песок, содрогнулось от сильнейшего удара древко копья, и вокруг него тут же обвилось толстое крапчатое тело.
— Ты ошиблась милая, — резким рывком попытался Найл стряхнуть змею. — Живой здесь я, а не оно…
Гибкая ядовитая хищница сжимала древко настолько крепко, что даже сильные рывки не могли освободить оружие — да правитель не очень-то и старался. Разумеется, он мог наподобие смертоносцев использовать волевые парализующие удары, либо импульсы страха, но не видел в этом необходимости. Зачем такие ухищрения, если можно обойтись подручными предметами?
Через пару минут змея поняла, что обнимает дерево и ослабила захват. Посланник освободил копье и постучал ногой по песку:
— Эй, милашка, мы здесь!
— Что вы делаете, мой господин! — как и все обитатели городов и поселков, не связанные с природой, телохранительница инстинктивно побаивалась ползучих тварей. — Все очень просто, Нефтис, — правитель быстро прижал копьем тело змеи, стараясь попасть ближе к голове, положил древко на песок и наступил сверху: — Ну вот, мы ее и поймали. Ого, а у нее, похоже, ядовитый хвост?
Вытянувшись во всю длину, крапчатая хищница пыталась попасть во врага острым белым шипом на кончике тела, но не дотягивалась.
— Накрой ее хвост щитом, — попросил Найл и, продолжая удерживать копье, приблизился к голове. — Зубки тоже отравленные? Ну ничего…
Он обнажил меч, прижал к песку головы змеи, затем ухватил ее пальцами с боков и поднес к самому лицу:
— Извини, милая, но кушать хочется всем… После чего Посланник Богини поступил так, как всегда поступали его соплеменники в пустыне — сунул голову змеи себе в рот и сжал челюсти.
— Можешь ее отпускать, Нефтис.
Даже обезглавленное, тело змеи продолжало бороться за жизнь — свернулось в клубок и страшно закрутилось, подставляя свету то покрытую мелкой крапинкой спину, то желтое брюхо.
— Пожалуй, на всех ее не хватит, — сделал вывод Найл. — Придется подкрепиться самим. Пошли, огонь разведем.
Он подхватил извивающееся тело и направился к возвышающимся за пляжем деревьям, не забывая, впрочем, прощупывать песок древком копья.
Под деревьями грунт оказался чуть влажным, но плотным — видимо, поэтому здесь и не росли ни трава, ни кустарник. Бояться затаившихся змей тут не стоило, поэтому Посланник сосредоточил все внимание на ветвях, старясь не столько различить движение — в засаде насекомые способны не шевелиться неделями — сколько искорки притаившегося разума или импульсы работающего сердца. Хищников он не заметил, но зато увидел надломанный и успевший засохнуть сук.
Найл подпрыгнул и, ухватившись за нижнюю ветвь, подтянулся, забрался на нее, несколькими ударами меча срубил сухой сук и скинул вниз:
— Разводи костер, Нефтис!
Разломав длинную изогнутую палку, стражница ножом быстро настругала щепок, подсунула под них клочок пересохшего мха, высекла искру. Вскоре потянуло дымком. Чтобы не сидеть на влажной земле, Найл опустился на щит стражницы, наблюдая за ее возней, и вдруг почувствовал страшное, непреодолимое, нестерпимое вожделение.
Телохранительница обернулась и принялась судорожно стаскивать с себя тунику, забыв расстегнуть ремень, но правитель, опрокинув ее на спину, просто задрал подол и вошел в горячее влагалище, торопливо, бестолково, мелко дрожа от напряжения. Несколько толчков — и он взорвался фонтаном наслаждения. Отодвинулся.
— Еще, еще! — умоляла стражница, но правитель, реализовавший внезапную страсть и получивший краткую передышку расслабленности и способности к размышлению, смог увидеть, что волны вожделения продолжающие накатываться на его сознание, идут не изнутри, а извне. Кто-то просто облучает их плотскими желаниями! — Вставай, это ловушка! — крикнул Найл, подхватывая щит женщины и обнажая меч.
— Еще, еще, — продолжала кататься по земле Нефтис, не замечая ни сырости, ни того, как покрывается грязью ее туники. — Ко мне! Владейте мной, мой господин! Берите меня, берите!
Она запустила руку себе между ног, самостоятельно утоляя свою страсть, и Найл вновь ощутил желание кинуться на нее, войти в горячую влажную плоть и остаться в ней навсегда.
— Вот оно, — стиснув зубы, отвернулся правитель. — В эти минуты люди совершенно беззащитны. Подходи и бери, пожирай живьем, делай все, что хочешь…
Посланник побежал в направлении, откуда исходили импульсы, и через сотню метров увидел… Любопытного, спаривающегося с незнакомой самкой!
Смертоносец исторгал такие мощные ментальные волны, что они могли заставить кинуться друг на друга даже мертвое дерево и пересохший колодец. Самка относилась к процессу куда спокойнее, и именно из ее сознания правитель понял, что она подманила самца, испустив волну феромонов — запах желания.
Любопытный — молодой смертоносец, увидевший свет всего год назад, даже не подозревал о существовании столь мощного химического оружия. В городе пауков самки живут, охраняют кладку и растят малышей в Запретных развалинах. Решивший оставить потомство самец уходит в развалины, спаривается и возвращается назад, никаких запахов по обитаемым кварталам не гуляет. В северных землях, где будущий отец оплачивает самке вынашивание и заботу о детях в течение года про запах желания забыли давным-давно. Какой смысл подманивать самца, если он не имеет достаточно золота на эту услугу? А тот, кто накопил нужную сумму — придет сам.
Разумеется, попав под влияние феромонов, Любопытный забыл про все — и про то, что прибыл на эти острова искать семя, а не самок, и то, что смертоносец способен оставить потомство только раз в жизни. Не заметил он и того, что сейчас совершенно ясно ощущал Найл — того, что самка страшно, нестерпимо голодна. И рассчитывает вскоре подкрепить свои силы.