Найл выждал несколько минут, потом взялся за выпущенную смертоносцем паутину и, громко ругаясь, полез следом. Ругаться было отчего: подол туники мгновенно прилип к паутине и задирался чуть ли не к голове, отрываясь и тут же прилипая снова при каждом движении. Кожа ладоней, казалось, снималась слой за слоем, а уж о волосах на ногах и в паху и говорить не стоит: когда Найл спустился, он чувствовал себя так, словно его ощипали.
Охранница внизу зажгла погасший фонарь — в розовом пятне света Найл увидел, что она сидит в самом центре большой лужи. Правитель огляделся: стены колодца, в который их занесло, густо поросли белым мехом. На кончиках бесконечного количества ворсинок постепенно вырастали капли воды и падали вниз.
— Где Дравиг? — спросил правитель.
— Дальше по лазу пошел.
— А ты чего в луже сидишь?
— Мне не встать, Посланник Богини.
Найл присел рядом с женщиной.
— Какая нога болит?
— Вот эта… — Она показала на левую ступню. Правитель осторожно, стараясь не причинять боль, ощупал поврежденное место.
— Перелома вроде нет…
— Ноет сильно, — сморщилась охранница.
Найл положил руку ей на ступню, закрыл глаза и стал осторожно разматывать в ладонь серебряную нить своей энергии. За спиной послышались царапающие звуки от когтей на паучьих лапах.
— Там, дальше, тоннель опять расширяется, — сообщил смертоносец.
— Тебе легче? — спросил Найл охранницу. Та кивнула, попыталась встать, но тут же, вскрикнув, осела обратно.
— Возьми фонарь, — попросил Дравиг, потом передними лапами ловко закинул охранницу себе на спину и скрылся в тоннеле.
Паутина задергалась. На ней, в луче света, появились обнаженные ноги, широкие бедра, живот. Женщина ощутила под подошвами пол, отпустила паутину, поправила тунику, и Найл увидел, что это Нефтис.
— Ну, ты как? — спросил он.
— Половину волос выдрала, — мрачно ответила стражница.
В свете фонаря снова замелькали ноги — спускалась охранница. Лицо ее восторга также не выражало.
Из темного лаза снова вернулся Дравиг, бросил угрюмый взгляд на охранницу, на стражницу, повернулся к Найлу:
— Похоже, случились неприятности. Суйда идти не может. Кто вытащит меня, когда я усну?
— Не беспокойся. Еще есть я, есть Нефтис. Рабы сейчас спустятся…
Послышался тихий шелест, и на пол шлепнулся, сжимая мешок, один из рабов. И почти сразу — второй. Эти безмозглые идиоты не нашли лучшего способа для спуска, кроме как свалиться вниз вместе с поклажей. Тишину разорвал истошный вопль. Дравиг метнулся к пострадавшему, вонзил свои хелицеры и впрыснул парализующий яд. Крик плавно затих.
— Я и не надеялся, что они смогут дойти до конца, — не оборачиваясь, сказал смертоносец.
— Надо сделать привал, — помедлив, предложил Найл. — Может быть, Суйде станет легче.
— Надо, — согласился паук и отдал приказ женщинам забрать мешки.
Найл первым пошел навстречу влажному теплому ветру, освещая тесный лаз оставленным Суйдой фонарем. Ноги чавкали в великом множестве мелких луж, местами соединенных тонкими ручейками. Иногда в луче поблескивали матовые бугорки сталагмитов-недоростков.
— Ты думаешь, хищники пользуются этим проходом? — услышал он недоуменный вопрос Дравига.
— Вряд ли. Скорее всего, они пользуются другим путем.
— Откуда ты знаешь, что есть другой путь? — не поверил паук.