— Это в Приозерье? В такую даль?
— Вы можете пригласить его сюда, — подсказал Тройлек. — Ради своей дочери князь отправится хоть скорпиону в клешни.
— Вот пусть и приезжает. Только один.
— Это не очень удобно, — замялся паук. Лицу княжеской крови положена сопровождающая дружина. Хотя бы чисто символическая. Пусть Дравиг пропустит с князем четверых воинов?
— Ладно, пускай. Что еще?
— На солеварне бунт. Смертоносцы сообщили, что вчера разорвали нескольких пленников, остальные сбежали в пустыню.
— А Райя? — вскинулся Найл.
— Она не пострадала.
Они вошли в покои Посланника. Спустя минуту в оставленную открытой дверь вошли с тазиками и кувшинами хорошо знакомые служанки. Посланник уже начал свыкаться со своим статусом — он невозмутимо позволил девушкам раздеть себя, обмыть, умаслить, а сам продолжал разговаривать с пауком.
— Что еще хорошего?
— От устья реки пришел паук. Он требует встречи с вами, господин. Называет себя посыльным от советника Борка.
— Значит, и там что-то не так. А приятные известия у тебя есть?
— Княжна Ямисса передала вам просьбу приобрести мазь для увлажнения кожи.
— И что в этом хорошего?
— Раз она обращается к вам с просьбой, значит признала в вас своего господина. В остальном у нее все хорошо. Вот только она пьет слишком много воды. Это необычно.
— Ты купил ей мазь? — спросил Найл, наблюдая, как пятеро слуг накрывают стол.
— Но вас же не было в городе, Посланник! Теперь вы можете отнести эту мазь лично, и воспользоваться своим правом…
— «Воспользоваться правом»? — весело переспросил Найл. — А ну-ка, угадай, что сейчас здесь произойдет?
— Вы наедитесь после долгого похода и заснете прямо за столом, — уверенно предположил паук.
— Почти угадал, — похвалил управителя Найл. — Наемся и усну. Только до кровати надеюсь все-таки дойти. Часа через два сюда прибежит Саарлеб. Но ты его не пускай, дай мне отдохнуть хотя бы до середины дня. Потом я выйду к жуку, а после разговора с ним прямым ходом отправлюсь в порт, сяду на корабль и снова лягу спать. Надеюсь, до завтрашнего утра. Утром я буду в солеварне, оттуда отправлюсь к советнику Борку. Дня через три вернусь сюда, и если князь не успеет примчаться, то мы еще раз обсудим этот вопрос. Так что лучше сразу пошли ей мазь со слугой, и скажи, что это от меня. Хорошо?
— Да, Посланник.
Найл, склонив голову на бок, еще раз прокрутил в голове все, что только что сказал и услышал, и внезапно заявил:
— Великая Богиня, лучше бы я по сей день оставался дикарем в маленькой уютной пещере между озером Дира и оазисом муравьев. Всего-то и забот: охотиться, да спать.
— Время обедать, господин, вставайте. Найл с трудом выбирался из глубин сна. Глаза его не хотели открываться, сознание — мыслить, тело — шевелиться. Всей своей сущностью он стремился назад, в блаженное небытие.
— Вставайте, господин, для вас накрыт обед, — губы ощутили теплое прикосновение, чья-то нежная рука скользнула под подол туники.
Посланник понял, что в покое его не оставят, рывком сел и открыл глаза.
Девушки, которых Тройлек подослал будить правителя, разочарованно отступили. Найл старательно растер лицо, прогоняя остатки сна и подошел к столу.
На этот раз Хозяина бомбардиров встречали только Тройлек и Посланник. Найл даже не стал подпоясываться мечом, хотя тунику надел расшитую, княжескую. Вошедший в тронный зал Саарлеб порадовался такой мирной и домашней обстановке, не предвещавшей неприятностей. Минуту спустя в двери протиснулись его телохранители и заблокировали сознание Хозяина.
— Рад видеть тебя, Посланник Богини, — поприветствовал Найла жук.
— Да, давно не виделись, — кивнул ему правитель.