— Да, правитель, — довольный шериф склонился в поклоне. Перебраться в город означало, что со своими близкими пленные смогут даже иногда переговариваться с помощью почтовых пауков. Что требуется сделать?
— Пойдем.
Найл повел северянина и Райю вдоль поросшей шипастиком протоки. Канал кончился узкой перемычкой: старую, перекосившуюся деревянную задвижку с растрескавшимся воротом просто засыпали песком, чтобы свежая вода не проникла в изрядно обмелевший пруд.
— Видишь?
— Да, — тут же понял шериф. Все отремонтируем.
— Не перебивай. В этот пруд попадает вода с моря. Когда он хорошенько обмелеет, воду спускают дальше, вон в те небольшие прудики. Из них еще дальше, потом еще. Из последнего окончательный рассол вычерпывают и выпаривают на подносах.
— Вот, значит, как ее добывают…
— Да, — кивнул Найл. — Сейчас здесь только одна цепочка прудов. Я хочу, чтобы таких цепочек стало четыре. И, уже повернувшись к надсмотрщице, добавил. Нам потребуется много соли, Райя. Очень много.
— А жить мы будем… — решил уточнить северянин.
— За кухней, между пальмами, можно поставить навесы, — решила Райя. Там ветра нет, тень, место спокойное.
— Хорошо, — кивнул шериф.
— Теперь самое главное, — сказал правитель. Мне немедленно нужны два десятка валунов, двенадцать шкур и несколько толковых работников, которые способны понимать, что они делают.
Для чужого человека пустыня всегда кажется местом неминуемой смерти. Жара, отсутствие укрытий, полное отсутствие воды. Ему, пожалуй, и в голову не придет, что почти все барханы испещрены следами живых существ, что для коренного жителя песков всегда найдется и прохладное укрытие, и немного еды, и несколько глотков воды.
Легче всего утолить жажду в оазисах. Если среди мертвенно-желтых песков вдруг встречаются несколько кактусов — под ними нужно вырыть ямку до появления влажного песка, потом вкопать в песок длинную трубку, нижний конец которой прикрыть какой-нибудь тряпочкой или листвой от попадания песка, засыпать вырытую яму, немного подождать, а потом приложиться к трубочке. Из нее всегда можно высосать с некоторыми интервалами по два-три глотка воды. Душ не принять, конечно, но и от жажды не умрешь.
Если под рукой есть полупрозрачный пузырь из выскобленного брюшка кузнечика — то в него можно вложить свежие веточки кустарника, зеленую траву, кусочки кактусов — и оставить на целый день на солнце. К вечеру на дне пузыря обычно набирается сразу несколько глотков пахнущей опунцией воды.
Однако имеется способ добыть живительную влагу и там, где нет ни оазисов, ни отдельных кустарников, ни даже непривередливого шипастика. Если вы надолго задержались на одном месте и не боитесь выдавать местоположение своего жилища — ставьте каменный колодец.
— Ройте яму, — указал Найл на свободное место между пологими склонами барханов. Глубиной в рост человека.
— Песок же осыпаться будет, правитель, — осторожно возразил шериф.
— Это хорошо, — кивнул Найл. — Нам как раз конусная яма нужна, с пологими стенками.
Трое пленников, переглянувшись, стали быстро разбрасывать песок деревянными лопатами, выделенными Райей из своих припасов. Дело продвигалось быстро, и примерно через час Найл их остановил:
— Достаточно. Давайте шкуры.
Шкуры Тройлек выделил самые простенькие, гусениц-листорезок. Ломкие, быстро изнашивающиеся, они мало на что годились, и охотники порою их вообще не снимали, запекая тушки на кострах целиком. Впрочем, для колодца годилась и такая кожа.
Нижнюю шкуру Найл уложил на дно ямы, четыре другие — чуть выше и внахлест, чтобы вода стекала вниз, а не просачивалась в песок.
— Валуны давайте!
Тремя валунами правитель придавил уложенные шкуры. Разместил он камни так, что упираясь друг в друга, они не скатывались в самую выемку, а нависали над ней. Найл поднялся чуть выше, опять уложил шкуры, прижимая камнями, потом еще один ряд, поднявшись до уровня земли.
— Что дальше? — спросил шериф.
— Наваливаем сверху каменную пирамиду, — объяснил правитель. Только осторожно, чтобы нижний ряд со своего места не сдвинуть. Я валуны в одном месте так пристроил, что между камнями ровная щель до самого низа проходит.
Северяне принялись за работу. Найл, учитывая их неопытность, никуда не уходил, следя за аккуратностью укладки. Как раз к сумеркам все закончилось, Посланник отпустил пленников отдыхать, а сам отправился к Райе.
Разумеется, он понимал, что в ее состоянии ни о какой близости речи идти не могло — но все обитатели солеварни должны видеть, у кого проводит ночь правитель страны, кому он уделяет все свое внимание.
Хозяйка солеварни накрыла праздничный стол: самодельное пальмовое вино, финики, колотые орехи, соленая рыба. После деликатесов Тройлека все это казалось пресным и однообразным. Найл едва прикоснулся к угощениям, больше уделяя внимание вину, с его непривычным миндальным привкусом.