Уныло опущенные плечи, повисшие головы. Только изредка исподлобья вырывается ненавидящий взгляд – но все эти выбросы злобы предназначались не Найлу или маячившей рядом Нефтис, не Дравигу или кому-то из его пауков, а исключительно одному существу: суетливо мельтешащему Тройлеку.
Солнце клонилось к закату, но Найл не очень рассчитывал на совпадение вечера наземного и подземного. Во владениях ПЛДА-95 единственным светилом оставался он сам.
Правитель вошел под свод бывшего зала метро, скинул с плеча «жнеца», перевел регулятор дальности выстрела на сто метров, навел ствол на знакомую покосившуюся плиту и выстрелил. Взметнулось облако пыли, зловеще прошелестел песок, скрипнули, занимая новое положение, потерявшие опору плиты. На месте бывшего тайного лаза образовался проход примерно трех метров в диаметре.
– Тройлек! – оглянулся Посланник. Новые запасы хитина теперь будете спускать вниз и складывать на платформе. Не хочу чтобы они, – правитель кивнул в сторону пленных, – поднимались наверх.
– Как прикажете, мой господин, – почтительно присел паук. Что означает слово «платформа» он не понял, но спрашивать не стал.
– Там же будете получать в обмен всякие изделия от пэ-элды.
– Кто такой Пэ-элда? – не удержался на этот раз смертоносец.
– Это имя демона, – усмехнулся Найл. – Что-то он задерживается. Может, передумал?
Внизу, в глубине наклонного тоннеля возник неясный свет.
– А вот и он, – правитель отступил, оглянулся на незнакомых слуг из собственного дворца. Спускайте мешки в провал!
Два десятка мужчин подволокли свои тяжелые заплечные мешки к краю ямы. Четверо спрыгнули на покосившиеся плиты, стали принимать груз и складывать в одну кучу.
– Теперь отойдите в сторону.
Провал наполнило светлое, чуть-чуть флюоресцирующее облако.
– Я здес-сь, На-айл, правитель города именем Великой Богини Дельты, – послышался пересыпанный потрескиваниями голос. Ты выполнил с-свое обещание?
Слуги Тройлека упали на колени. Пленные воины тревожно вскинули головы. Кое-кто переменился в лице, некоторые напрягли мышцы, пробуя прочность паутин. Одна из женщин тихо, неуверенно завыла.
– Слушайте внимательно, воины северной страны, – громко начал Найл. – Год назад вы совершили страшный грех. Вы перебили любимых слуг подземного бога Света. Ваш грех принес много бед в этот город и настала пора его искупить. Великий бог, которого вы почему-то называли демоном, не стал требовать вашей смерти. Он лишь пожелал, чтобы вы заняли место погибших слуг. В его владениях вас ждут свет, тепло, еда и вода. Вы будете выполнять его приказы, а он станет награждать искренних или убивать непокорных.
– Сейчас вы будете спускаться вниз. Великий бог освободит вас от пут. Возьмите внизу мешки. В них лежат продукты, которые могут пригодиться вам в первые дни. Постарайтесь не совершать глупых поступков – бог Света умеет не только вознаграждать, но и карать. В наклонном тоннеле будьте осторожнее. Там есть тропинка, у правой стены. Идите, и да пребудет с вами его милость.
Крайний воин, видимо получив от Дравига волевой толчок, шагнул вперед, вошел в двери дома, замер на краю провала – прыгать со связанными руками не очень удобно. Его снова кто-то подтолкнул и воин неуклюже, мешком, свалился вниз. На его спине звонко хрустнула вспышка, паутины ослабли. Мужчина освободил руки, встал. Поднял с плиты крайний мешок, забросил его за спину. Бросил в дверной проем прощальный взгляд на заходящее солнце, а потом решительно вошел в темный лаз. От строя отделился следующий воин и шагнул вперед.
Мешки закончились быстро, и молчаливый поток стал двигаться немного быстрее. Каждый из уходящих под землю останавливался на две-три секунды, чтобы бросить прощальный взгляд на вечернее небо, и каждый раз душу Найла начинали грызть мыши. Он старательно напоминал себе, что каждый из этих мужчин убил не меньше десятка обитателей подземелий, но помогало слабо. Одна из женщин, двигаясь к черному зеву, непрерывно причитала: «Не убивала я никого, не убивала я никого», но, боясь наказания, старалась говорить это как можно тише, и вскоре ее скороговорка растворилась в темноте.
– Все, – кивнул Найл. – Нападений на жуков, людей и смертоносцев больше не будет.
– Вы великий человек, мой господин, – со всей искренность выдавил Тройлек. – Никогда не думал, что мне своими глазами удастся увидеть самого настоящего Бога. А вы, господин, разговаривали с ним, как со старым другом. Нет! – спохватился паук. Второй! Вчера еще один Бог улетал от вас по воздуху. Это была богиня. Наследница Мага.
– Вы лично знаете двух Богов?!
– Четырех, – усмехнулся Найл. – Еще мне довелось общаться с Великой Богиней Дельты, которая растет совсем недалеко отсюда, в десятке дневных переходов. И еще один слабый, но очень умный бог обитает в Белой Башне.
– Но как же вы, зная стольких Богов, позволили князю себя победить?!
– Ты знаешь, Тройлек, у вех богов есть одна очень странная привычка. Они готовы помогать только тому, кто способен прекрасно справиться и без них.
– А что у вас в руках, Посланник? – продолжил расспросы смертоносец.
– «Жнец»? Можешь считать, что это тоже бог. Маленький и очень кровожадный. Он готов уничтожить все, что только видит, и поэтому лучше всего спрятать малыша как можно дальше и больше не доставать.
Освободив дворец Смертоносца-Повелителя, пауки начали методичный облов окрестных садов, полей, пустырей и заброшенных, необжитых развалин. Возможно, часть добычи поедалась на месте, но немалое ее количество методично сносилось во дворец и складывалось в главный зал. Это продолжалось день за днем, с паучьим упорством и тщательностью.
На долю Найла нежданно выдалось несколько дней полного безделья.
Разрешив трудную проблему, он еще не успел столкнуться с новой. Никаких сложностей, требующих его решения или вмешательства, в жизни города не возникало, и правитель с удовольствием предавался безделью. В сопровождении на глазах расцветающей, веселой Нефтис он загорал и купался на излучине реки, бродил по улицам, иногда просто рассматривая, а иногда и откровенно любуясь изделиями мастеров (его мастеров!). Ел со своей телохранительницей за одним столом, спал в одной постели, а потому рано ложился и поздно вставал.