– Вот как? – Найл поднялся на крыльцо своего дворца и остановился, опершись на перила. – Это хорошо…
– Ты думаешь, жители побоятся грабежей воинов князя и встанут на твою сторону? – догадался Тройлек. – Не надейся! Они понимают, что цивилизованная армия в любом случае разгромит дикую орду, и не захотят усугублять свою вину.
– Пока что «дикая орда», в отличие от цивилизованной армии, совершенно не собирается грабить местных жителей.
– Просто твои люди – дикари! Они не имеют никакого понятия о собственности, о богатстве. Они не видят нужды в приобретении личного имущества!
– И тем не менее, цивилизованные армии грабят, – с улыбкой повторил Найл, – а мои ребята – нет!
Тут Тройлек сообразил, что спорит с победителем, в руках которого находится его судьба и судьбы его детей, и предпочел промолчать.
– Кстати, – вспомнил Найл. – Когда это ты спас мне жизнь? Что-то не припомню…
– После битвы у плато, – без малейшего смущения ответил паук. – Когда вы попали к князю в плен.
Тройлек уже не говорил «к нам» в плен, он говорил «в плен к князю» ненавязчиво дистанцируясь от прежнего хозяина. Что ж, его можно понять.
Пауки способны оплодотворить самку только один-единственный раз в жизни. Но если смертоносцы города, выполнив долг по продлению рода, тут же забывали о потомстве, то пауки северной страны знали своих детей, любили их и самолично растили, пока не приходила пора выпускать их во взрослый мир.
Тройлек воспользовался великой победой, чтобы заполучить в свое распоряжение роскошный дворец и, обладая немалым богатством, выписал себе самку прямо сюда.
Сейчас по коридорам и комнатам дворца Посланника Богини бегало множество трехмесячных паучат. Других детей у Тройлека не будет уже никогда, и он скорее откажется от всех богатств мира, нежели покинет своих малышей.
Вернувший власть над городом правитель может без колебаний зажарить их и скормить своим воинам, лишив Тройлека всякого смысла жизни, может казнить бывшего мучителя, оставив детей расти дикарями, а может просто прогнать отца, лишив его возможности увидеть потомков.
Неизвестно, сколько времени боролись в сознании смертоносца чувство долга и отцовский инстинкт, но победил второй. Паук желал преданно служить новому господину, всячески стремился доказать свою полезность теперь и прямо напоминал о заслугах прошлых.
– Я тогда хорошо изучил ваш разум, Посланник, и понял, что вы не любите крови, – рассказывал Тройлек. – Я, только я, убедил князя отпустить вас. Я был уверен, что убедившись в мощи нашей армии вы отговорите местных правителей оказывать нам сопротивление и сдадите город без боя. Я оказался прав. Вы вернулись назад и увели всех пауков. За это князь щедро наградил меня… Тут смертоносец замешкался. Естественно – ведь наградили его дворцом как раз Посланника Богини.
– А если бы я сгинул в пустыне? – повернулся к нему Найл.
– Нет, вы не мог пропасть в песках. Вы выросли в тамошних местах. Несколько дней на прежней родине не могли причинить вам никакого вреда.
– Значит, та сцена с картами…
– Инсценировка. Помните, как я торопил вас уходить? Любой из проигравших воинов без колебания зарубил бы вас на месте. Неприятных пленных обычно не жалеют.
– Милые люди служат в вашей армии, – покачал головой Найл. – Своих грабят, пленных убивают, слово не держат. Тройлек, тебе никогда не хотелось стать дикарем?
– Вы недооцениваете опасности, мой господин, – забеспокоился Тройлек. – Вы вступили в войну с сильной, очень могущественной страной.
– По-моему, это она пришла на наши земли.
– Теперь это уже не имеет значения. Мы должны приготовиться к возможной каре со стороны князя Граничного, иначе он просто разотрет нас всех в порошок.
– Вот как? – заинтересовался Найл. – И что ты предлагаешь?
– Мы должны найти союзников, господин. У князя Граничного много врагов. Вступив против него в коалицию, мы станем намного сильнее.
– Каким образом?
– Как это «каким»?! – возмутился паук. Нас будет много против него одного!
– В чем выразится эта сила реально?
– Мы соединим свои армии…
– То есть, – перебил Найл, – братья по плоти уйдут отсюда, чтобы вступить где-то в чужую армию, а город останется беззащитным? Не захочет ли князь воспользоваться моментом, чтобы уничтожить одного из членов «коалиции»?