— Холодная.
— Уходить нужно отсюда, — сказала принцесса. Маг, наткнувшись здесь на нас, просто растерялся. Теперь он придет в себя и придумает какую-нибудь мерзость вроде прошлого потопа.
— Ты хочешь выгнать нас на ночь в пустыню?
— Извини меня, Найл, — Мерлью прильнула к нему вплотную, прижалась лбом к плечу. Я боюсь, Найл. Я очень боюсь. До дрожи, до судорог. Давай уйдем отсюда, Найл. Очень тебя прошу, пожалуйста…
— Ладно, — Найл отодвинулся и громко объявил: — Быстро собираем вещи! Мы уходим отсюда! Немедленно!
— Как уходим? — хором удивились Нуфтус и Юлук. — А как же Маг?
— Почему? Куда? — нестройным гомоном поддержали их другие подростки.
Призыв Посланника к Дравигу услышали, естественно, все смертоносцы, а от них про схватку правителя с Магом узнали дети.
Теперь они горели желанием догнать и добить колдуна, а заодно уничтожить его империю, нанесшую столь страшное поражение предкам полтысячи лет назад.
— Вы что, вообще без копий к утру остаться? — сурово спросил Найл. — Переночуем в другом месте.
Этот аргумент произвел должное впечатление, люди стали подниматься и нестройной толпой потянулись вдоль реки в направлении пустыни. Молодые смертоносцы перемешались с подростками и шли вместе с ними, старшие — отдельным компактным отрядом двигались по склону над пустотелыми скалами.
Что-то показалось странным в этом построении правителю, не совсем привычным. Хотя, с другой стороны — дети двигались вперемешку всю дорогу из Дельты, и двуногие, и восьмилапые. Почему бы им не поступить так и сейчас? Однако ощущение необычности по-прежнему не покидало Найла. Чтобы поставить все точки над «и», правитель остановился, закрыл глаза, сосредоточился и попытался выдавить из сознания все мысли. У него не было времени на настоящее, качественное проведение контакта с энергетическими полями отряда, он хотел получить хотя бы общее, примерное впечатление. И получил: вместо обычного, ровного цвета, всегда составлявшего ауру путников, сейчас над отрядом вырастала алая полусфера, больше всего напоминающая ауру Богини Дельты. В энергетическом плане возникало впечатление, что все подростки отряда считают себя единым существом! Очень могло быть, случилось это потому, что всех их объединяла одна мысль — обида за предков и стремление отомстить Магу.
— Вам плохо, мой господин? — тихо спросил Рион.
— Все в порядке, — открыл Найл глаза, но едва бывший слуга смертоносцев, поправив скатку за плечами, сделал шаг мимо, как правитель его остановил.
Рион — один среди множества бывших слуг, настолько обычный, что часто совершенно растворялся среди стражниц, становился незаметен. Один из трех взрослых мужчин в отряде, он шел на равных с сильными, породистыми женщинами, но не сломался, не отстал, не упал. Похоже пройти весь путь от города до Долины Мертвых его заставила любовь к Юккуле, одной из стражниц Посланника Богини. Рион, единственный из всех — знал свою дочь и любил ее.
И, что самое главное — вызвал ответную любовь и уважение.
Пожалуй, никто кроме него не мог понять одновременно и образ мысли детей, и образ мысли взрослых женщин.
— Скажи, Рион, — негромко спросил Найл. — Мы должны сражаться с Магом?
— А сколько можно от всех убегать? — вопросом на вопрос ответил Рион.
В сознании его не было стремления воевать, но он действительно устал идти все вперед и вперед, без уверенности в завтрашнем дне, без крыши над головой.
Если для обретения дома нужно победить Мага — он был готов.
— Пожалуй, хватит, — объявил правитель. Привал!
Путники как раз успели дойти до пруда со скошенным дном, и теперь с удовольствием начали стелить свои подстилки на теплом рыхлом песке.
— Ты чего, — через несколько минут прибежала Мерлью, — передумал?
— А ты вспомни, чему мы учим наших детей. Их жизнь началась с того, что мы убежали из Дельты. Ладно, они не понимали, маленькие были. Сбежали из Провинции. Ладно, просто от скуки спасались. Убежали от чудовищ в долине Парящей Башни. Ладно, пожалели соратников, испугались лишних жертв. Сбегаем от Мага. Теперь просто испугались. Потом сбежим из Диры, пока пришельцы не спохватились и сами нас не выгнали. Ты ведь это предлагаешь? Потом перебежим через крестьянские поля к Дельте. Потом сбежим из Дельты и все начнется сначала. Так?
Убегать, убегать, убегать… Только убегать, при малейшей опасности спасаться бегством — чему еще они научатся при такой жизни?
— Нам нужно накопить силы.
— А что будут уметь эти силы, чего желать? Куснуть и убежать? Прятаться от любого врага? Мерлью, ты ведь хочешь стать королевой. Скажи, а сама бы ты пожелала править таким народом? Быть королевой хронических беглецов?
— Чего ты хочешь? — сухо спросила принцесса.
— В них загорелся огонь, Мерлью. Они готовы сражаться — за свою «память», за своих далеких предков, за себя и свое будущее. Они ощущают себя единым целым, они горят желанием проверить себя в битвах. Мерлью, если мы сейчас сбежим, мы рискуем погасить этот огонь раз и навсегда. Мы должны дать им возможность сразиться и победить. Пусть не с Магом, пусть с каким-нибудь его пограничным отрядиком. Наши дети должны обрести гордость собой, уверенность в своих силах. Военные хитрости и маневры будут потом — сейчас нужна победа. Ну же, Мерлью, ведь это будущий народ города Смертоносца-Повелителя. Это наш народ, Мерлью.