— Во-первых, я не думаю, что они станут лишний раз выходить на поверхность, — заявил Найл. — Они делают это лишь в крайнем случае… А, во-вторых… Я оставлю тут группу наших пауков и попрошу диспетчера из главного паучьего города прислать сюда группу северных восьмилапых.
Вождь недовольно заерзал.
— Я понимаю, что твои соплеменники не испытывают особой любви к восьмилапым, но теперь пауки на вашей стороне. Мы все хотим разобраться с этими людьми подземелий и узнать их тайны, а пауки в состоянии с ними справиться. Они хватают их за сознание и держат, как собак на поводке. Люди подземелий — большинство из них — рабы, слепо выполняющие волю вождей. Спроси у Лара, он расскажет тебе, как жил раньше и как обрадовался, узнав об открывающихся на поверхности земли возможностях.
Лар кивнул и поведал вождю все известное ему о подземельях, в которых родился и жил до недавнего времени.
— Я все равно опасаюсь, что нас парализуют… — молвил вождь. — Или…
— Не бойся. У нас общие цели. Я сделаю все возможное, чтобы защитить вас и, с другой стороны, чтобы освободить из рабства других людей. Я могу прямо сейчас вступить в контакт с диспетчерским центром…
— Для этого надо подняться на какую-то вершину, — долетел до Найла ментальный импульс Дравига, слушавшего разговор. — Разве ты не помнишь, что с этой стороны гор мы не могли связаться с диспетчерским центром?
— Посланник Богини, — донесся до Найла и импульс Саворона, — а ты помнишь, что пауки третьего города, недавно нас покинувшие, грозили запретить диспетчерскому центру принимать твои сигналы?
— Ну мало ли что они грозили… — ответил Найл на ментальном уровне. — Я все равно попробую. Я считаю, диспетчер примет сигнал и передаст его Правительнице, а там уже она будет решать, что предпринимать.
Затем Найл повернулся к вождю и уточнил, его ли соплеменники опустошили пещеру с таинственным белым порошком.
— Ну, мы же должны были как-то подстраховаться! — воскликнул вождь с хитрым видом. — Все у нас. Порошок — гарантия того, что ты выполнишь свои обещания.
Найл заявил, что должен отправить порошок в город, и пояснил, что не желает показывать его паукам третьего города, да и вообще всем местным паукам. Этого не хотят и восьмилапые из его земель.
— Отдай нам половину, — предложил Найл. — Мы отправим его в свой город. У меня ведь специально для его транспортировки подготовлены повозки с гужевыми. Я оставляю у тебя девушек-охранниц, организую защиту твоего племени от людей подземелий… И даже попрошу паучьего диспетчера принести в горы муку и крупу.
— Хорошо, — согласился вождь. — Пойдем наверх. Ты передашь свой сигнал, а мои люди покажут твоим восьмилапым, где забрать порошок и даже помогут спустить его в долину.
Вождь хотел уже встать, но Посланник Богини пока не успел задать все волновавшие его вопросы.
— Расскажи мне о травах и кореньях, которые люди подземелий меняли у тебя на продукты.
К большому удивлению Найла, ожидавшего, что этих культур наберется великое множество, оказалось, что соплеменников Лара (или вождей?) интересовали только одна трава и один корень.
— Способствующий плодовитости?
— Это побочное явление, — вздохнул вождь маленьких человечков. — И ты, конечно, уже слышал, что у тех, кто его принимает, каким-то образом происходит вырождение породы. Но вообще-то это — дурман-корень.
— То есть его действие подобно действию макового сока, к которому пристрастились Тург и Берг?
Вождь кивнул. От корня зависимость формируется гораздо быстрее, и он имеет более сильное действие, пояснил горный житель: человек, выпивший отвар, приготовляемый из корня, не помнит, что с ним происходило во время действия отвара, правда, и не чувствует боли.
— А ваш Священный Эликсир тоже готовится из него?
Услышав название, вождь дернулся и тут же уточнил, откуда Посланнику Богини известно и про него.
— Мне многое известно, — уклончиво ответил Найл.
На самом деле про Священный Эликсир ему рассказал один из тяжелораненых воинов, погибших под скалой. Воин согласился ответить на вопросы Посланника Богини с одним условием: чтобы тот добил его. Найл сделал это, но к его великому сожалению воин не знал, как Священный Эликсир готовится: этим занимался колдун племени и хранил рецепт в тайне.
— Меня корень не интересует, если он — один из разновидностей дурман-травы, — продолжал Найл. — А вот если у вас растут какие-то травы, снимающие боль или излечивающие от каких-то заболеваний, то я пришлю к вам своего лекаря для обмена опытом. Он хорошо знает травы и коренья, произрастающие в нашей местности, и интересуется растущими у вас. Здесь он все дни проводит в медицинском центре, изучая технику восьмилапых. Наверное, и твоему колдуну будет интересно с ним поговорить. Я плохо разбираюсь в медицине и не пойму всего, что скажет ваш колдун, но я не исключаю, что мы могли бы взять с собой в наши земли семена кое-каких ваших трав и собирать неплохие урожаи, а потом доставлять часть вам — например, уже в засушенном виде. Если твое племя и жители моего города намерены породниться и установить тесный контакт, то почему бы нам не работать по нескольким направлениям?
— Я должен поговорить с колдуном, — уклончиво ответил вождь.
— Конечно, — согласился Найл. — Только помни об одном: мы готовы к взаимовыгодному сотрудничеству.
Достигнув начальной договоренности, Найл с вождем встали и пожали друг другу руки, затем Посланник Богини в сопровождении нескольких пауков и вождь, правда, без своих молодых товарищей, оставшихся с отрядом, отправились вверх на скалу, с которой можно будет передать сигнал в главный северный паучий город.
Выбрав высоко расположенное плато недалеко от одной из вершин, Найл опустился на камни, скрестив ноги. По обе стороны устроились два молодых паука, чтобы подпитывать его энергией.