Создавалось впечатление, что он попал в музей, а не в дом, где живут люди. Если Посланнику Богини нужно отдать кому-то какие-то приказы, тем временем сказали гостю, то управитель незамедлительно пошлет своих гонцов, чтобы передать эти распоряжения и чтобы сообщить товарищам Посланника Богини о том, где он проводит ночь.
Найл подумал, что завтра с утра он собирался спускаться вниз, в подземелья, и что еще не обговорил план операции с Савороном, старшим из жуков, хотя это, конечно, можно сделать и утром.
Подготовка много времени не займет: это не сборы в дальний поход в северные земли, да и ночевать в туннелях Найл не собирался, планируя каждый вечер подниматься на поверхность.
Но чего хочет добиться белый управитель?
Собравшаяся за столом семья в напряжении ждала ответа Посланника Богини.
— Я останусь, — сказал он. Ему было просто любопытно выяснить, что же Сарту и его домочадцам от него требуется.
Все они издали мысленный вздох облегчения.
ГЛАВА ПЯТАЯ
В роскошной опочивальне Найла ждала огромная круглая ванна, наполненная теплой водой, и две девушки-мулатки в тонких прозрачных накидках, не оставляющих ничего для воображения.
Но девушки не спешили раздеваться сами, для начала сняв тунику с Посланника Богини. Затем они помогли ему лечь в ванну и мягки-4га плавными движениями стали окатывать его стройное мускулистое тело водой.
Потом они надели на руки мягкие рукавички, которыми и вымыли мужчину, спустили грязную воду и принесли несколько ведер чистой, которыми окатили Найла, после чего завернули его в огромное мягкое полотенце из такого же материала, что и рукавички, вытерли досуха и под руки повели к ложу. Одна из них взяла с тумбочки, стоявшей у изголовья, стеклянную бутыль с ароматизированным маслом и брызнула маслом на грудь Найла. После чего девушки расположились с двух сторон мужчины и принялись одновременно массировать его в четыре руки, касаясь тела только кончиками пальцев.
Блаженное тепло растекалось по всем членам мужчины и обволакивало его целиком, четыре женские руки подводили его к высшей точке наслаждения, не меняя ритма и не дотрагиваясь до самого дорогого, но не позволяли ему ее достичь… Наслаждение длилось долго, бесконечно долго, и он даже отключился от горестных мыслей о Мине… Мулатки то вели его к пику, то внезапно отстранялись, потом начинали снова массировать тело мужчины.
Наконец, не в силах больше сдерживаться, он закричал:
— Я хочу вас обеих!
И тут же одна из них овладела его плотью, а вторая накрыла губами его губы — и все они втроем достигли разрядки почти одновременно…
Потом они лежали в изнеможении, покрытые капельками пота, Найл обнимал девушек, лежавших по обе стороны от него, и не заметил, как уснул.
Он проснулся от того, что почувствовал, как кто-то еще проскользнул под легкую простыню, укрывающую его тело. Девушек-мулаток уже не было рядом, за окном стояла ночь, а какое-то легкое маленькое тело прижималось к его правому боку.
— Ты не спишь, Посланник Богини? — прошептала дочь Сарта.
— Что скажет отец, если узнает, что ты пришла ко мне? — спросил Найл.
Ее смех прозвучал в большой опочивальне, словно колокольчик.
— Он сам велел мне пойти к тебе, — сообщила девушка.
Найл приподнялся на одном локте и посмотрел в ее лицо, освещенное светом звезд, падающим в комнату из окна. — Ну конечно, — продолжала девушка. — Он хочет, чтобы я родила от тебя сына.
— Разве у тебя нет жениха? — удивился Найл, глядя на кукольное личико, обрамленное светлыми волосами. — У такой красавицы обязательно должен быть жених.
— Мне еще рано выходить замуж, — сказала девушка. — Мне еще только четырнадцать лет.
— Но тогда почему?..
— Если я рожу от тебя сына, он станет следующим управителем. Даже если отец умрет, пока мой сын не достигнет совершеннолетия, то временным управителем назначат одного из моих братьев, как его опекуна. И наша семья, таким образом, и дальше будет жить в этом дворце. Я не хочу никуда уезжать отсюда! — воскликнула она, а потом на ее глаза навернулись слезы.
Найл подключился к ее сознанию и прочитал в нем в первую очередь недовольство им самим — тем, что он ничего не понимает и еще не начал предпринимать никаких действий, чтобы сделать ее матерью будущего управителя. А девочке очень нравилась та жизнь, которую она вела: ей еще не приходилось работать, и она надеялась, что не придется никогда, все в доме делали слуги, она сама занималась танцами и пением, шила и вышивала, но не перенапрягалась и могла в любой момент отказаться и просто плескаться в ванне или валяться на кровати.
Дочь управителя не имела никаких обязанностей, а если она еще и родит сына от Посланника Богини, то ей даже не придется иметь никаких обязанностей по отношению к мужу (как ее матери к отцу), тогда все будут ей поклоняться и удовлетворять все ее прихоти — о чем и мечтало это юное создание.
— Ну что ты медлишь?! — недовольно спросила она, надувая пухлые губки.
Но Найл не испытывал никакого желания к этому ребенку — а дочь управителя для него была именно им. В эти мгновения ему вспомнилась Мина… Вот та была желанна, даже раненая, даже после того, как она лишилась ноги…