А Найла тем временем поддержал Дравиг, объявивший, что если Посланнику Богини и его товарищам не будет оказано должное уважение – не меньшее, чем прибывшим паукам – то Дравиг и сопровождающие его восьмилапые немедленно отправятся в обратный путь. Они не желают помогать невежливым хозяевам. В тех землях, откуда пришел отряд, люди свободны. Несколько лет назад все жители их краев заключили Договор между пауками, жуками и людьми, и с тех пор живут, руководствуясь положениями этого документа. Он удовлетворяет все стороны. Если в этих местах другие законы, пришельцы готовы их уважать, но просят и местных восьмилапых уважать их законы.
Если Посланнику не будет оказано должное уважение, повторил Дравиг, в особенности когда он любезно согласился лично возглавить экспедицию, отправленную в помощь сородичам тех пауков, что проживают в одном с ним городе, когда именно он вел их через труднопроходимые земли, он организовал переправу через реку, именно он спасал впавших в глубокую спячку пауков из туннеля – то Дравигу, как не добившемуся должного отношения к Посланнику Богини от своих северных собратьев, в родные места можно не возвращаться.
Он лишится своей должности начальника паучьей охраны, потеряет уважение собратьев и, не исключено, вообще, будет отвергнут ими. Ему просто можно отправляться на покой.
Дравиг, конечно, преувеличивал. Найл понимал, что в родном городе найдется немало пауков, которые только позлорадствуют, узнав о его унижении, причем первым из них окажется Смертоносец-Повелитель. И еще неизвестно, каким станет отношение к Найлу в родном городе, если его не примут должным образом здесь. Тебя не уважают на севере, почему тогда мы должны уважать тебя? Останется ли он вообще повелителем города?
Но Дравигу еще требовался Найл. Сам он реально не мог помочь северным паукам, а ударить в грязь лицом перед ними не хотелось, наоборот возникло желание доказать свое превосходство перед местными восьмилапыми. Да и как на обратном пути обойтись без Посланника Богини? Переправу через реку никто не отменял, а она к моменту их возвращения навряд ли высохнет.
И тем не менее начальник стражи медлил. Потом он уточнил, все ли прибывшие люди собираются заходить во дворец Правителя.
– Нет, гужевые останутся на улице со своими повозками, – ответил Посланник Богини.
Поймав его сигнал, начальник стражи снова дернулся: так ему было непривычно общаться с человеком на ментальном уровне. И, пожалуй, он рассчитывал, что ему все-таки ответит паук.
– Вообще, мы предпочли бы пообщаться с вашим Правителем втроем, – подал голос Дравиг. – Посланник Богини, уважаемый Саворон и я. Как я уже говорил, наш отряд возглавляет Посланник Богини, он же является старшим среди людей, я считаюсь старшим среди пауков, а уважаемый Саворон – среди жуков. Остальные находятся в нашем подчинении и примут любое наше решение. Более того, мы устали после долгого перехода. Мы хотели бы попросить вас разместить отряд по свободным домам. Причем желательно, чтобы все мы оказались поблизости друг от друга.
«Скажи про Мину», – быстро послал Найл направленный ментальный импульс Дравигу – так, чтобы местные пауки не смогли его уловить.
– И у нас есть еще одна просьба. В нашем отряде одна женщина. Она нуждается в медицинской помощи. Наш лекарь хотел бы осмотреть имеющиеся в вашем городе условия для ее оказания. Также два наших брата получили травмы во время перехода. Уважаемый Симеон сделал все возможное в походных условиях, но кости задних лап, пожалуй, еще не срослись. Есть ли у вас медицинский центр?
– Да, – сложил переднюю пару лап на груди начальник стражи. И ваших братьев, и женщину проводят туда.
– И нашего лекаря, – вставил Найл.
– И вашего лекаря, – повторил за Посланником Богини начальник стражи, правда, бросив в его сторону недовольный взгляд. Но мы все-таки хотели бы уточнить, где привыкли жить ваши люди и обладатели черных блестящих панцирей.
«Пожалуй, жуки ему тоже не понравились, да и не только не понравились: он и на них, и на нас смотрит презрительно и пренебрежительно, – подумал Найл, зашторивая сознание, чтобы никто не мог прочитать его мыслей. И Саворон это чувствует».
Дравиг быстро объяснил про места обитания жуков, затем сообщил, что Посланник Богини имеет в их городе свой дворец, а остальные прибывшие с ним люди (за исключением гужевых) тоже живут в отдельных домах. Гужевым дворцы не требуются, но нужны хорошие условия для отдыха: ведь им еще предстоит долгий путь домой.
– Хорошо, я распоряжусь, – пообещал начальник стражи, а потом заявил, что должен предупредить Правителя о том, кто намерен с ним встретиться: без личного разрешения Правителя ни один человек не имеет права заходить во дворец, даже Посланник Богини.
С этими словами начальник стражи развернулся и вошел в проем, за которым начиналась тьма. Участники похода полным составом остались ждать на улице.
– Какое неуважение! – Дравиг послал направленный ментальный импульс Найлу.
Старый паук тоже явно не хотел, чтобы местные восьмилапые могли подслушать их разговор. И Дравиг возмущался, что его, второго паука в родном городе, старого и умудренного опытом восьмилапого, заставляют ждать на улице. Зачем они вообще пришли сюда? Они что ли просили о помощи? Да их должны принимать, как дорогих гостей, стелить перед ними ковры и предлагать человеческое мясо! Невольно послав последнюю мысль, Дравиг смутился и попросил прощения у Посланника Богини.
– Я тебя понимаю, – ответил Найл. – И полностью с тобой согласен. Мы пришли по их зову. И им должно быть безразлично, от кого идет помощь, главное, чтобы им помогли избежать переселения с насиженных мест и приструнили гигантских муравьев. А вдруг они не верят в наши возможности?
Дравиг задумался на мгновение, а потом ответил:
– Покажи им действие жнеца.
Старый паук огляделся по сторонам, нашел глазами самое высокое здание в этой части города и усмехнулся:
– Направь на него жнец и продемонстрируй, на что ты способен. Посмотрим, зауважают нас после этого или как?
Найл кивнул и стал ждать возвращения начальника стражи. Остальные пауки-охранники стояли, застыв на своих местах, их огромные черные глаза смотрели поверх голов участников путешествия и группы встречавших отряд пауков, расположившихся неподалеку. Найл заметил, что окрестные улицы заполнены как пауками, так и людьми. Все, во-первых, пришли посмотреть на гостей из дальних мест, а, во-вторых, хотели узнать, как их примет Правитель и пока не выказывали никакого отношения: ни доброжелательного, ни негативного, только любопытство.
Наконец начальник стражи вышел на солнечный свет.
– Наш Правитель не понимает, почему вы привели с собой людей, – сообщил он, обращаясь лично к Дравигу. – Если они, конечно, нужны вам, как слуги, то мы готовы разместись их рядом с вами. Но наш Правитель предлагает отправить их в квартал, где у нас живут чужеземцы.
Слово «чужеземцы» было произнесено с таким пренебрежением, что Найл понял, что те в этих местах находятся в худшем положении, чем рабы в их городе во время правления пауков.
Дравиг мысленно связался с Найлом: