— Как ты считаешь, Посланник Богини, — спросил Дравиг, — может оказаться так, что они и не собираются нападать на наш город?
Хотя вопрос и ставился о возможном нападении на город, но правитель понимал: смертоносца интересует, чем объяснить такое неторопливое, почти ленивое передвижение врагов.
— Они идут по камням, — ответил Найл. — Это вам, паукам, все равно, где лапы ставить, вы и по потолку бегом можете мчаться, а людям трудно в таких местах. Когда они выйдут к долине муравьев, то начнут двигаться быстрее.
— К этому времени мы как раз выйдем к озеру рядом с Дирой.
— Можешь прибавить к своим расчетам еще два дня, Дравиг. В долине муравьев они наверняка пару дней отдохнут после трудного перехода.
— Это плохо, — ответил смертоносец. — За последние два месяца мы дважды охотились в Дире. Теперь там не найдется пищи для армии…
— Тогда придется идти им навстречу…
— Придется.
Дравиг приказал землекопам оставить яму как есть и начинать копать следующую. На дне импровизированного колодца уже блестела лужица воды. Утром походная колонна пройдет мимо рукотворных водоемов, пауки на ходу утолят жажду, а еще через пару дней сыпучий песок начисто уничтожит следы человеческого труда.
— Скажи, Посланник Богини, — спросил Дравиг, — если пауки, которые идут с людьми, взнузданы, то почему на них нет никакого груза?
— Не знаю, — пожал плечами правитель, — возможно, люди хотят вывезти на них военную добычу.
— Что такое «военная добыча»? — не понял смертоносец.
Найл задумался. Как можно объяснить, что такое «добыча» пауку, не способному понять, что такое «собственность»?
— Ну… Ты, наверное, заметил, что у людей всегда есть одежда, обувь, какие-то инструменты, что люди стремятся иметь в своих домах лежанки, столы, стулья?
— Да. Стремление обложиться… предметами считается одним из признаков… человека.
Найл поморщился. В языке пауков не было понятия «вещь». Смертоносцы называли «предметами» все, что можно было двигать, и «землей» — все, что сдвинуть со своего места нельзя. Было еще понятие «гнездо», примерно то же для паука, что и «дом» для человека, — вот и все общие слова. Даже образа «человек» пауки не воспринимали. Для них существовал «слуга». «Неудачный слуга» означало «раб»; «дикий слуга» — «свободный человек». Вот и все градации для «двуногих». Еще было понятие «еда» — это про пленных. В принципе, этим образом можно воспользоваться и для слова «добыча», но вот только ни оружие, ни одежду, захваченную в бою, люди обычно не едят. Поначалу Найлу даже просто разговаривать с пауками было неприятно. Потом обидные оттенки образов постепенно стерлись.
— Так вот, Дравиг, эти люди хотят захватить «предметы», принадлежащие жителям города, и вывезти к себе.
— Понятно…
Ничего паук из объяснения Найла не понял. Для него представление о том, что какой-то «предмет» может кому-то «принадлежать», было таким же бредом, как для человека заявление о том, что луна или солнце принадлежат кому-то одному.
— У меня к тебе просьба, — сменил правитель тему разговора. — Мои стражницы очень устали. Может, ты отдашь приказ паукам нести их дальше на спине?
— Тогда некоторые из смертоносцев устанут сильнее… Ты разрешишь им подкрепить свои силы?..
Смысл вкрадчивого вопроса крылся в «неголосующих гражданах». Они несли припасы для людей, и груз их облегчался с каждым привалом. Почему бы и не скушать парочку для общего блага? Дравиг ненавязчиво предлагал заплатить за стоптанные ноги женщин жизнями рабов. Будь на месте правителя принцесса Мер лью, она, пожалуй, не колебалась бы ни секунды. Эта очаровательная девица для достижения цели готова жертвовать всем, чем угодно. Но для Найла жизнь человека оставалась дороже любой цели.
— Извини, Дравиг, что отнял твое время. Мои стражницы пойдут пешком.
— А ты, Посланник Богини?
— Для меня пустыня — дом родной, — рассмеялся правитель. — Я здесь отдыхаю. Хотя идти предпочел бы ночью…
— Ночью холодно, — ответил Дравиг, — трудно двигаться.
Ничего удивительного: раздавшись в размерах за последние столетия в тысячи раз, пауки, тем не менее, оставались холоднокровными существами. Подвижность их сильно, если не полностью, зависела от климата и погоды.
— А нам днем жарко, — в тон ему сказал Найл, — трудно двигаться.
Дравиг с чисто паучьей невозмутимостью проанализировал ситуацию и сообщил:
— Извини, Посланник Богини, но я не могу отпустить тебя одного. Здесь это опасно.