Набрала секретаря Леонида Марковича, известив, принялась отпаивать Машу настоем из валерьяны. Девушка ушла, а я осматривала дверь приемной. Там, определенно, что-то хрустнуло, но видимых повреждений нет.
Спустя какое-то время пришел седовласый мужчина. Леонид Маркович, перекрестившись, постучал в дверь Исаева и зашел внутрь.
Занимаюсь обыденными рабочими делами. Пригласила начальника логистики, параллельно принимая звонки и посетителей. Решила отнести Павлу Григорьевичу и Леониду Марковичу успокаивающий зеленый чай, а то долго они, засиделись.
Стоило открыть дверь, как совсем рядом от моей головы, пролетел неопознанный объект и угодил прямо на мое рабочее место, сметая за собой все, за что успевает зацепиться.
‒ Я не понимаю, как так можно безответственно относиться к своим обязанностям?! ‒ начальник не обратив на меня никакого внимания, продолжил отчитывать мужчину. Поставила перед разъяренным мужчиной чашку с чаем. ‒ Завтра, в два часа, жду вас у себя…
‒ Павел Григорьевич, с двух до четырех у вас совещание.
‒ Да, точно… тогда после обеденного перерыва. И не дай бог… Свободны.
Он сел в свое кресло и отмахнувшись от Леонида Марковича, прогоняя прочь, пригубил чашку. Одобрительно кивнул и ослабив галстук зарылся в документы, что я ему принесла.
‒ Кто там дальше?
Так и прошла первая половина дня, пока босс более-менее не пришел в себя.
На следующий день, он был так же зол и даже хуже. Дверь моя, снова, подозрительно хрустнула и начала поскрипывать, лишний раз раздражать.
В обеденный перерыв, мы, как обычно, сообществом из секретарей и нескольких сотрудниц, оккупировали один из столиков офисного кафе. Все делились новостями и проблемами на рабочие темы. Не обошлось и без упоминания своих начальников. Павла Григорьевича побаивались и обожали особенно сильно.
‒ На корпоративе, Исаев, конечно молодец. Никого к себе из женской половины не подпустил. ‒ посмеиваясь, одна из коллег делилась воспоминаниями о корпоративе, на котором я отсутствовала.
‒ Да, девочки… Мне бы такого начальника, я уже не секретаршей юы была, а женой или любовницей как минимум. Эх… ‒ коллективно и весьма томно вздыхают дамочки.
‒ О… снимите розовые очки. Вы совершенно не понимаете, что это за мужик. ‒ добавила Машка, пока я с улыбкой допивала свой сок. ‒ Я, однажды, вот как вы, сидела и так же вздыхала по нему, пока не попала на «ковер». Всю влюбленность, как ветром сдуло.
Пока девушки общались, половина разошлась, остались мы с Машей и Людмила Ивановна. Женщина в возрасте, но даже морщины не могут скрыть её красоты.
‒ Ну, что ты решила Юленька? Все-таки будешь увольняться?
Маша аж подавилась.
‒ Ну…
‒ Ты увольняться собралась?
Подруга была в самом натуральном шоке. Людмила виновато глянула на меня. Не злюсь и не обижаюсь на женщину, рано или поздно узнают все.
‒ Да, Маш, собралась. ‒ тереблю салфетку.
‒ А, как же… Но…
‒ Маша, не вмешивайся. Это её жизнь и тебе ли не знать, через что Юленька прошла.
Девушка расстроенно опустила глаза.
‒ Да, решила, но не знаю, как подойти Исаеву.
‒ Да… ‒ протянула женщина.
‒ Может, просто заявление положить на стол и всё? ‒ предложила Маша. Мы с Людмилой синхронно глянули на неё, с одинаковым взглядом. ‒ Хотя да…
‒ Я думала об этом, но мы столько лет работаем, что он как родной стал, да и не неправильно. Думаю завтра сказать, а то последние два дня выдались слишком тяжелыми.
‒ О да… ‒ протянула Маша и мы засобиравшись, разошлись по своим рабочим местам.