Борис наметанным взглядом отметил изменение положения «Розы». Сразу же определил, в какую сторону совершается маневр. Привычно внес соответствующие поправки в прицел, основываясь не на знаниях, а на собственной интуиции, которая никогда его не подводила.
Б-банг!
– Снаряд!
– В стволе!
Что за?.. Борис даже приподнялся над панорамой прицела, не веря своим глазам. Пока он удивлялся, второй снаряд привычно рванул на палубе. Но предыдущий-то упал с недолетом! У него что, вдруг резко проявилась косорукость? Или это результат излишней самоуверенности? Ну не мог Борис на такой дистанции промазать! Ладно бы еще было волнение на море. Да и то не из пушки Дубинина.
На этот раз англичанин ответил из одного орудия и теперь уж изрядно промазал. Борис тряхнул головой, прогоняя наваждение, и вновь приник к прицелу. Последующие три снаряда привычно рванули на палубе и надстройках яхты. Один проделал изрядную дыру в катере, добравшись одновременно и до танка с печным топливом и воспламенив его. А потом вновь случился промах, на смену которому опять пришли попадания.
Едва экипаж «Розы» справился с возгоранием, как на носу опять начался пожар. Борис продолжал засыпать гранатами уже убегающего противника, который вяло огрызался из одной пушки. Несмотря на густо и часто рвущиеся снаряды, Борис сомневался, чтобы для второй не нашлось обслуги. Скорее всего, орудие выведено из строя.
Наконец яхта убрала паруса и повернулась к противнику под таким углом, что Бэнтли получилось задействовать как пушку правого борта, так и перенесенные на ют две с левого. Залп из трех орудий вновь взял «Газель» под накрытие, и на этот раз капер добился одного попадания. Вслед за разрывом послышался сдавленный вскрик, и тут же позвали медика.
Борис внес необходимые поправки в прицел и вновь открыл огонь, с неумолимостью метронома вколачивая в противника один снаряд за другим. Ошибочка. Опять промах. Это он сегодня в ударе! От злости он успел выпустить еще с десяток снарядов, каждый из которых достиг цели.
– Борька, хорош палить, йакорь тебе в седалище! У нас, поди, артиллерийский погреб не бездонный! – вызверился Рыченков, вооружившись рупором.
Оно, конечно, Измайлов – владелец шхуны, и к нему все с уважением и по имени-отчеству. Но Дорофей Тарасович стоял особняком и хозяина «Газели» ни в грош не ставил. Впрочем, на авторитете Бориса это сказаться не могло. Ну, потому что шкипер вообще себе на уме. Надо будет – так не постесняется и подзатыльник отвесить. Причем поймет это даже Привалов, который годами постарше Тарасыча будет.
А вот и победный лог! Нормально так подвалило. Несмотря на то что Борис являлся владельцем шхуны, по Сути он продолжал держаться наособицу. Для всей этой мути с командным опытом у него имеется шкипер. Морской ценз Измайлову пока без надобности. Зато полученный опыт не размазался по всей команде, а собрался у него одного. Так куда удобней перевести его в свободный, потом на носитель, а затем – перераспределить между членами команды.
Именно такая судьба и постигла опыт Бориса, накопленный непосильным трудом и с риском для жизни. Он весь и без остатка вложился в набранную команду. Всем им, за исключением преподавательского состава, требовались серьезные вливания в Интеллект, так что запасы Измайлова очень быстро растаяли. А ведь Рыченков старался подбирать людей с максимально завышенными показателями!
– Отличная работа, Борис Николаевич, – бодрым тоном похвалил моложавый старик Привалов.
Вот как хотите, так и понимайте. Впрочем, как уже говорилось, таковых тут половина команды.
– Спасибо, Ярослав Андреевич. Только, признаться, хвалить не за что. Я допустил целых три промаха.
– Бросьте. Вы показали просто запредельный процент попаданий, да еще при такой скорострельности.
– Не в моем случае, уж поверьте. Тут есть над чем подумать.
Глава 2
Устаревшая новость
– Юрий Дмитриевич, как тут у вас? – окликнул Борис судового фельдшера, отойдя от орудия.
Этот тоже находка Рыченкова. Но для разнообразия молодой, всего-то двадцать пять лет. Хотя опыт фельдшер имел изрядный: прошел эфиопскую кампанию и крови повидал немало.
Артефактов и модификаторов на всех не напасешься, и в этом мире с ними вполне уживается традиционная медицина. Правда, развивается она не так бурно, как хотелось бы. Сложные случаи все больше уходят в область Эфира, а это не лучшим образом отображается на развитии медицины в целом. К чему изучать серьезные болезни, когда достаточно использовать артефакт или модификатор, для чего совсем не обязательно иметь какое-либо образование. Любой человек может приобрести прибор и пользоваться на здоровье. Разумеется, если хватит на это средств.
– Все в порядке, Борис Николаевич. Сысоеву прилетело, но хорошо, что успел. Уже в строю, – ответил фельдшер, кивая на очередного моложаво выглядящего мужчину.
Ага. Олег Анатольевич. Семьдесят лет, кадр шкипера, некогда служил унтером на кораблях вольных капитанов. Но, как и многие, задумался о будущем слишком поздно, уже не имея за душой ни средств, ни опыта, чтобы своевременно справляться с болячками. Унтеров на такой небольшой экипаж не требуется, вот и служит матросом. Правда, ничуть не тяготится этим.
Сысоев виновато развел руками: мол, извини, начальник, так уж получилось. Ну и кинул виноватый взгляд на пострадавших товарищей, кривящихся от оказываемой медицинской помощи. Двоих посекло осколками. Не серьезно, чтобы тратить драгоценные заряды артефакта, но болезненно.
Всего на «Газели» две «Аптечки» – артефакт у фельдшера и модификатор Бориса. Последние делать в три раза быстрее, но Проскурин от этого отмахнулся, как от глупости. К чему заморачиваться несколькими одноразовыми образцами, если можно получить артефакт с четырьмя зарядами.
За прошедшие два с половиной месяца профессор сумел создать только один механизм. Сказывался недостаток времени в связи с непрекращающимся учебным процессом. Но, если не случится чего-то непредвиденного, то вскоре они получат своего штатного артефактора.
Травкин Григорий имел высшее образование как раз подходящего профиля. С помощью своего запаса свободного опыта он поднял до нужной планки все необходимые умения. Это позволило значительно ускорить процесс обучения. Плюс бонусы от Проскурина, повышение и без того высокого уровня Интеллекта, неподдельное желание и увлеченность самого парня. Как результат, Григорий сейчас прогрессировал едва ли не со скоростью Бориса, на которого работал его дар. По заверениям профессора, он уже скоро сможет изготовить свой первый модификатор.
Убедившись, что с людьми все в порядке, Измайлов направился в ходовую рубку. По пути ему пришлось вновь уступить дорогу, на этот раз – матросам с материалами и инструментом, направлявшимся исправлять повреждения от одного-единственного попадания. Ну вот никакого уважения к владельцу судна. Шутка. Не стоит мешаться под ногами у выполняющих свои обязанности подчиненных. С него не убудет.
– Ну что, отвел душеньку? Или, по твоим потребностям, это несерьезно? – пыхнув дорогим табаком, с понимающей ухмылкой встретил его шкипер.