Броненосец «Потёмкин»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Этот инцидент наглядно убедил нас в прочности социал-демократического влияния среди матросов Черноморского флота.

Глава XI

Ленин и «Потёмкин»

Ленин жил тогда в Женеве. Оттуда совместно с Центральным Комитетом большевиков он руководил борьбой российского пролетариата. У Ленина был зоркий взгляд гения. Он оценил значение потёмкинского восстания. Он мгновенно увидел в восставшем броненосце ту точку, опираясь на которую можно поднять рабочих и крестьян всей страны на захват власти.

Как только пришло известие о восстании «Потёмкина», Ленин созвал Центральный Комитет. По предложению Ленина Центральный Комитет постановил командировать на броненосец в качестве уполномоченного ЦК товарища Васильева-Южина.

Васильев-Южин находился в Женеве. Ленин послал за ним.

Вот как рассказывает об этом сам Васильев-Южин:

«...вдруг мне передают, что Владимир Ильич сам ищет меня по очень важному и срочному делу. Немедленно собираюсь идти к нему, но он предупредил меня и зашёл сам или встретил меня у М. С. Ольминского, точно не помню. Разговор был недолгий.

— По постановлению Центрального Комитета вы, товарищ Южин, должны возможно скорее выехать в Одессу, — начал Ильич.

Я вспыхнул от радости:

— Готов ехать хоть сегодня! А какие задания?

— Задания очень серьёзные. Вам известно, что броненосец «Потёмкин» находится в Одессе. Есть опасения, что одесские товарищи не сумеют как следует использовать вспыхнувшее на нём восстание. Постарайтесь во что бы то ни стало попасть на броненосец, убедите матросов действовать решительно и быстро. Добейтесь, чтобы немедленно был сделан десант. В крайнем случае, не останавливайтесь перед бомбардировкой правительственных учреждений. Город нужно захватить в наши руки. Затем немедленно вооружите рабочих и самым решительным образом агитируйте среди крестьян. На эту работу бросьте возможно больше наличных сил одесской организации. В прокламациях и устно зовите крестьян захватывать помещичьи земли и соединяться с рабочими для общей борьбы. Союзу рабочих и крестьян в начавшейся борьбе я придаю огромное, исключительное значение.

Ленин считал необходимым сделать всё, чтобы захватить в наши руки остальной флот, и был уверен, что большинство судов примкнёт к «Потёмкину». Нужно только действовать решительно, смело и быстро... Но, конечно, сообразуясь с положением.

...Я вполне разделял мнение Ильича, что нужно было действовать решительно, смело и быстро. Восстание «Потёмкина» необходимо было использовать всемерно. Я предполагал, если бы не удалось захватить Одессы, направиться с «Потёмкиным» к Кавказскому побережью, прежде всего в район Батума. Батумский гарнизон и крепость были основательно захвачены нашей агитацией. Это я хорошо знал. Батумские рабочие уже не раз выделялись своей героической борьбой. Наконец, крестьяне Гурии (грузинская провинция) и других ближайших районов были настроены чрезвычайно революционно и шли за социал-демократами. Правда, там орудовали преимущественно меньшевики, но грузинские крестьяне, находившиеся, собственно, ещё в крепостной зависимости от своих князей, задавленные национально-колониальным гнётом царизма, по моим расчётам, легко и охотно поддержали бы восстание. Мне казалось, что Батум, как революционная база, был наиболее надёжным районом на всём Черноморском побережье.

Я, разумеется, повторил, что готов выехать немедленно, и уехал на следующий день. Перед отъездом Владимир Ильич ещё раз говорил со мной и снова подчеркнул, что особенно необходимо заручиться активной поддержкой крестьян.

— Пусть они захватывают помещичьи, церковные и другие земли. Призывайте и помогайте им делать это.

Я всецело был согласен с такой политикой и тактикой в отношении крестьян.

— В Одессе сейчас такая обстановка, когда нужно поднять на борьбу все революционные силы, — подтвердил Ленин своё наставление по части вовлечения в революционную борьбу крестьянства.

Мы сердечно простились с Владимиром Ильичём; я обещал аккуратно и подробно извещать его о ходе событий.

Теперь мы все прекрасно понимаем, какое огромное, можно сказать решающее значение имел и имеет для пролетарской революции дружный союз рабочих и трудовой части крестьянства. В эпоху революции 1905 года это было далеко не ясным даже для многих большевиков»[31].

Появление на броненосце посланца Ленина, уполномоченного Центрального Комитета партии, оказало бы неизмеримую помощь восставшим. К несчастью, Васильев-Южин прибыл в Одессу, когда «Потёмкин» снялся с якоря и взял курс на Констанцу. Никто не знал ещё тогда в Одессе, куда направился «Потёмкин». Васильев-Южин решил, что логика революции должна была направить мятежный броненосец к берегам Кавказа, который в то время пылал в огне восстаний. И Васильев-Южин отправился туда на поиски «Потёмкина».

Глава XII

Захват «Вехи»

Боевой порядок военного корабля ни на одно мгновение не нарушался на «Потёмкине». Утром грузили уголь, потом мыли палубу, чистили орудия, проверяли механизмы. Дежурные стояли на вахте, караул — на своих постах. Вино пили в урочное время, в положенной норме, и вахтенные строго следили, чтобы кто-нибудь не подошёл к чарке вторично[32].

Церемонии поднятия и спуска флага продолжались с обычной торжественностью. Отменены были ежедневные молитвы.

Само собой разумеется, что дисциплина держалась не на наказаниях, а на сознательном отношении к своему делу.

— Эскадра!

Не знаю, кем было брошено это слово, но только сразу обнаружилась вся магическая его сила: все, кто был свободен от работ, бросились к борту, на башни, на верхние палубы.

Тревога оказалась напрасной: то был только военный курьер, небольшое безоружное судно «Веха».

Командир судна, ещё утром вышедшего из Николаева, ничего не знал о восстании. Он спокойно подошёл к нам и стал салютовать флагами. С «Потёмкина» ответили обычным военным салютом и дали приказ стать за нашим правым бортом, а командиру с рапортом явиться на броненосец.

Ничего не подозревавший командир исполнил в точности приказ: явился в полной форме, с орденами на груди. Едва он поднялся на корабль, как его окружил караул. За караулом плотной стеной стояли свободные от вахты матросы. Всем хотелось присутствовать при процедуре ареста командира первого захваченного в плен военного судна. Командир ничего не понимал. Удивление, страх, гнев попеременно чередовались на его лице.

Арест поручено было произвести Алексееву. Матросы расступились, чтобы дать ему дорогу. Алексеев стоял неподвижно, не в силах вымолвить слово. Командир «Вехи» был выше его чином. Алексеев не мог оторвать глаз от золочёных погон. Он был испуган не менее капитана. Оба они боялись друг друга.

[31] М. Васильев-Южин. В огне первой революции, Москва, 1934, стр. 68 — 71

[32] В царском флоте матросам перед обедом и ужином выдавалась водка. Её раздавали на юте. Матросы подходили один за другим, черпали длинной ложкой — чаркой — водку из бака и тут же выпивали её