– Потому что, если тебе так нравится роскошь, ты никогда не выйдешь замуж за бедняка, – объяснила Джо, нахмурившись в сторону Лори, безмолвно предупреждавшего ее о том, чтобы она думала, что говорит.
– Я никогда ни за кого не выйду замуж, – произнесла Мег, с достоинством ступая по дороге, тогда как другие двое следовали за ней, перешептываясь, смеясь и прыгая с камня на камень, словом, вели себя, по мнению Мег, как малые дети, хотя сама она могла бы поддаться искушению и последовать их примеру, если бы не ее самый лучший наряд.
Целую неделю, а то и две Джо вела себя так необыкновенно, что ее сестры просто не знали, что и думать. Она бросалась к дверям, когда звонил почтальон, грубила мистеру Бруку, когда бы он ей ни встречался, сидела, взирая на Мег горестным взглядом, периодически вскакивая и бросаясь к ней, чтобы встряхнуть за плечи и поцеловать сестру с весьма загадочным видом. Они с Лори обменивались какими-то таинственными знаками и разговаривали об орлах с распростертыми крыльями[82], так что в конце концов девочки объявили, что и тот и другая несколько «сдвинулись». В субботу второй недели, прошедшей с того дня, когда Джо вылезла в заднее окно дома, Мег сидела за шитьем у окна и была совершенно скандализована, увидев, как Лори гонится за Джо по всему саду, а затем настигает ее в беседке Эми. Что там происходило, Мег разглядеть не смогла, но оттуда слышались взрывы смеха, за которыми последовали тихие голоса и хлопанье газетных листов.
– Ну что поделаешь с этой девчонкой?! Она никогда не станет вести себя, как подобает юной леди, – вздохнула Мег, с досадливым неодобрением глядя на бегущих от беседки друзей.
– Очень на это надеюсь. Она такая забавная и милая – пока она такая, как есть, – отозвалась Бет, которая никогда не признавалась, что ей бывает больно, когда Джо заводит секреты с кем-то другим, а не с ней.
– Разумеется, очень досадно, но нам никогда не удастся сделать ее commi la fo, – сказала Эми, сооружавшая для себя новые оборочки, которые вместе с очень привлекательно подвязанными кудряшками должны были, как она чувствовала, сделать ее необычайно элегантной юной леди.
Прошло несколько минут, и в комнату ворвалась Джо, улеглась на диван и сделала вид, что читает газету.
– Нашла там что-то интересное? – несколько свысока спросила Мег.
– Ничего. Только вот рассказ… думаю, он не такой уж удачный, – откликнулась Джо, тщательно скрывая от глаз сестер название газеты.
– Ты бы лучше почитала его нам вслух. Нас это развлечет, а тебя удержит от проказ, – заметила Эми своим самым взрослым тоном.
– А как он называется? – спросила Бет, пораженная тем, что Джо старается спрятать лицо за газетным листом.
– «Художники-соперники».
– Звучит прекрасно. Читай, – решила Мег.
Громко откашлявшись и набрав в грудь побольше воздуха, Джо начала читать. Читала она очень быстро, девочки слушали с интересом: история была романтическая и даже трагическая, поскольку в конце ее большинство персонажей погибло.
– Мне понравилось то, что написано про великолепную картину, – таково было одобрительное замечание Эми, когда Джо умолкла.
– Мне больше понравилась та часть, где про любовничанье. А Виола и Анджело – наши любимые имена, вот удивительно, правда? – сказала Мег, отирая глаза, потому что часть «про любовничанье» была трагической.
– А кто же написал это? – спросила Бет, которой удалось мельком увидеть физиономию Джо.
Чтица вдруг рывком села прямо, отбросила газету, открыв разгоревшееся лицо, и, забавно сочетая торжество и волнение, во всеуслышание объявила:
– Ваша сестра!
– Ты?! – вскричала Мег, роняя на пол свое шитье.
– Он очень хорош, – тоном критика заметила Эми.
– Я так и знала! Я так и знала! О Джо, моя дорогая, я так тобой горжусь! – И Бет в экзальтации от такого успеха сестры подбежала ее обнять.
Невозможно описать, в каком восторге все они, конечно же, пребывали. Как Мег не могла поверить, пока не увидела слова «Мисс Джозефина Марч», черным по белому напечатанные в газете. Как изящно Эми анализировала те части рассказа, где говорилось о работе художников, и какие советы давала для его продолжения, что, к сожалению, невозможно было исполнить, поскольку герой и героиня рассказа успели погибнуть. Как была возбуждена Бет, как она прыгала по гостиной, распевая от радости. И как Ханна вошла и в невероятном изумлении воскликнула: «Вот это да! Ну, я бы ни за что…», услышав о том, что «Джо сотворила». Какую гордость за дочь почувствовала миссис Марч, когда узнала об этом. Как смеялась со слезами на глазах Джо, когда объявила, что теперь она вполне может стать самовлюбленным павлином и бросить писать, ведь «Орел с распростертыми крыльями», можно сказать, уже торжественно машет ими над домом семейства Марч. Газета же тем временем переходила из одних рук в другие.
– Расскажи нам про все!
– Когда это вышло?
– Сколько тебе за него заплатили?
– А что папа скажет?
– А Лори не станет смеяться?
Такими вопросами – да все в один голос – засыпало Джо ее семейство, тесно столпившееся вокруг нее, потому что эти нелепые, нежно любящие друг друга обитатели старого дома устраивали настоящий праздник из любой незначительной домашней радости.
– А ну-ка перестаньте тараторить, девочки, и я все вам расскажу, – остановила их Джо, задаваясь вопросом, чувствовала ли себя мисс Бёрни[83] более великолепно после своей «Эвелины», чем она – Джо – после «Художников-соперников».
[82] …и разговаривали об орлах с распростертыми крыльями… – Орел с распростертыми крыльями (англ. Spread Eagle) – эмблема Соединенных Штатов Америки на гербе США. Здесь – название местной газеты.
[83] …чувствовала ли себя мисс Бёрни… – Мисс Бёрни (1752–1840) – весьма известная в XVIII в. английская преподавательница и историк музыки, фрейлина королевы Шарлотты, супруги короля Георга III, «первая наша женщина-романист», по словам Джейн Остин (1775–1817), опубликовала свой первый роман «Эвелина» в 1778 г.