— Что же, милорд?
— Свобода рук. Свобода распоряжаться теми ресурсами, которые я посчитаю нужным ввести в дело. Свобода принимать решения вне сферы ваших служебных интересов. Zrozumialo?
— To tak, ale…
— Ale jakogo todi bisa?
— Хорошо, — Ицко-Матео поднял руки, — я принимаю ваше решение, Детеринг. Со своей стороны, могу пообещать, что…
— To ne treba…
— Я согласен принять мнение старшего коллеги, — тряхнул головой Фарж. — Надеюсь, кровью мы расписываться не будем?
Ицко-Матео встал:
— Я оставляю вас, господа. Будем считать, что на этом мы закончили. Вы, лорд Тео, свободны, я более не нуждаюсь в охране. Еще раз прошу вас простить меня за назойливость.
Сенатский юрист отвесил замершим в недоумении офицерам церемонный поклон и покинул кабинет.
— Т-теопольд… — коротко прошипел Фарж.
Харрис-младший лишь развел руками:
— У него свои дела. Раз он приказал — далее мы за него не отвечаем. Вы разрешите мне покинуть вас, джентльмены?
— Нет, — дернул ртом Детеринг. — Останьтесь, полковник.
— Вы…
— К сожалению, да. Мне кажется, что нам стоит поговорить без обиняков, причем прямо сейчас, а не когда-нибудь — иначе игры не выйдет.
— Я готов к такому разговору, майор, однако вы должны понимать, что у меня тоже есть некий предел компетенции, за которым я беспомощен.
Харрис достал из ведерка со льдом бутылку белого вина и вопросительно посмотрел на своих собеседников.
— Вы молодец, Теопольд, — улыбнулся Фарж. — Надеюсь, вы осведомлены о том, что напоить нас — не слишком легко даже для флотского аса?
— Имел счастье, — кивнул Харрис.
— Тогда я не против. — Глаза Йорга по-прежнему были лишены какого-либо выражения, будто у говорящей куклы.
— Вы начинаете, Детеринг, — напомнил ему Харрис, когда опустевшие бокалы вернулись на стол.
— Несомненно, — отозвался тот, — и первой моей просьбой будет обращаться ко мне по имени, потому как я вполне предвижу ситуации, в которых нам будет не до церемоний.
— Согласен, Йорг, — кивнул полковник, — далее?
— Далее, Теопольд, я хочу спросить — понимаете ли вы, что наша роль в деле будет заключаться не столько в том, чтобы бить вас по рукам, сколько в том, чтобы вытаскивать вас из задницы, в коей вы, без всякого сомнения, окажетесь?
— Золотые слова, — вздохнул Фарж. — Вот тут я действительно готов подписаться кровью под каждой буквой.
— Да вы людоед, Макс, — сощурился Харрис. — Вы хотите знать, что именно привез этот м-мм… юрист?
— Не надо, — со вздохом ответил ему Детеринг. — Если мы чего-то еще не знаем, то узнаем завтра же. Видите ли, Теопольд, мы весьма уважаем как вашу — весьма предприимчивую — семью, так и ваши личные воинские таланты, но, понимаете, два старших офицера Конторы… о деталях моей, к примеру, карьеры вам не известно ровным счетом ничего, и никогда, никакими силами, вы эту информацию не добудете. То же самое касается моего дорогого коллеги Макса. Однако ж, заметьте — из всего сонмища кандидатов были почему-то выбраны именно мы двое.
— То есть вы хотите сказать, что дело затевается не просто серьезное, а оно потянется куда-то дальше?
— Салютую, — усмехнулся Фарж. — Наливайте, Тео, мы не на завтраке в сенатских кулуарах.