– И сразу после этого – отдраить изнутри шлюз левого борта. Левого!
– О боже… как мы могли так ослепнуть тогда…
– Шлюз левого борта – это, как вы помните, шлюз командира. Если мы представим себе, что Гофман поднял машину для того, чтобы поддержать огнем своих людей и сразу после этого как можно скорее выбраться на воздух, ему совершенно незачем было еще и разворачиваться на 180°, ведь фермерский дом как раз находился у него на одиннадцати часах – значит, без разворота ему пришлось бы выпрыгивать прямиком под огонь осаждаемых! Ни того, ни другого нормальный пилот делать никогда не станет – а Гофман, как мы знаем, летал, что дышал.
– …он собирался покинуть долину и опуститься за соседней грядой… – руки Бармина, жилистые, покрытые рыжеватым волосом, ловко демонстрировали предполагаемый маневр катера, ставшего саркофагом для троих, – и там, вне поля зрения Михневича и остальных, его ждал некто… именно поэтому Гофман тянул с приказом на штурм, о чем несчастный Михневич докладывал, как заведенный. Да, Детеринг, такая версия вполне допустима… Но боюсь, что озвучить ее в тот момент было попросту некому.
– Почему?
Полковник Бармин поднял глаза к потолку, лицо его смяло мучение. Допив виски, он щелкнул пальцами, подзывая официанта.
– Поляков потому и не хотел повторного расследования, что боялся неудобных версий… Всю свою карьеру этот трусливый бездарь построил на выдающейся исполнительности и привычке заметать сор под ковры. Он – брак нашей системы, майор, и тут уж ничего не поделаешь. Опасайтесь его более, чем кого-либо. Конечно, вы вполне можете верить тем, кто объявляет меня пьяндалыгой, да и попросту сумасшедшим, однако выводы делать вам, и я уверен, что выводы вы сделаете правильные.
Детеринг наконец покончил со своим салатом – порции тут подавали совершенно раблезианских размеров – и взялся за стакан.
– Если вы мне поможете еще раз, – начал он, уходя от опасной темы, – я обещаю вам, что попробую разобраться в этом вопросе.
– При необходимости я прилечу в любой момент, – поднял брови Бармин. – Моя жена требует, чтоб мы жили, как магараджи, так что у меня теперь даже свой катер…
– Я имел в виду не это. Мне нужны хоть какие-нибудь контакты полковника Гофмана или люди, способные на эти контакты вывести.
Несколько секунд Бармин смотрел куда-то за плечо Детеринга, потом одним глотком осушил очередной стакан виски и достал из внутреннего кармана куртки дорогой блокнот в тисненой коже.
Глава 4
Густав Монсальво повесил китель в угловой шкаф, распустил узел черного форменного галстука и, морщась, вызвал своего адъютанта.
– Что сегодня? – спросил генерал, отыскивая на пульте климат-системы клавишу, управляющую открытием окна.
Лейтенант Сингх, рыжеволосый, носатый, старательно демонстрирующий строевую выправку по поводу и без, распахнул над левой ладонью голографический монитор:
– Доклады по отделу и по коллегии я уже принял, ваша милость. Отсутствуют подполковник Думитреску, майор Ларионов и…
– Не важно, – перебил его Монсальво. Чертово окно наконец-то приоткрылось, впуская в кабинет прохладный морской ветер. – В двенадцать у меня деловой обед в транспортной прокуратуре планеты, так что отмени все после одиннадцати. Когда я вернусь – не знаю. Если меня будет искать Его Превосходительство…
– Слушаюсь, – щелкнул каблуками Сингх. – На прием сегодня записан один человек.
– Э?
– Майор Детеринг на десять часов.
– Что? Детеринг? – От изумления Монсальво резко встал и подошел к Сингху, который счел своим долгом попятиться.
– Так точно, ваша милость. Майор Детеринг, десять часов.
– Он сейчас здесь?
– Один момент, ваша милость. – Адъютант поднял к монитору правую руку. – Так точно, майор Детеринг в данный момент находится в Резидентуре.
– Пригласи немедленно. Не вызови, а пригласи!..
– Ясно, ваша милость, – понимающе кивнул лейтенант.
…Поговорив со слегка возбужденным Сингхом, Йорг некоторое время сидел за своим письменным столом совершенно неподвижный, глаза его смотрели в никуда; потом он резко встал, надел китель, застегнул пояс с кобурой и вышел.
Монсальво встретил его чашкой кофе и вопросительным взглядом.
– Я предпочел действовать официальным порядком, – ответил Детеринг. – Поэтому записался на прием к вашей милости… а то все тут хорошо знают, что со мной случилось, а я пребываю в полном неведении.