Детерингу и Фаржу придется идти за ним: оставить все как есть уже нельзя.
Йорг дважды размышлял о том, на чье имя можно было бы отправить срочный рапорт с изложением сути происходящего, но прийти к решению так и не смог. Серьезных покровителей у него, в сущности, не было. Шервальд? История с Ледневски имела для него негативные последствия, так что лезть в какое-то сомнительное дело с участием майора Детеринга он не станет. Уинг-генерал Маковский? Помешан на террористической угрозе и играет «свою игру». Людвиг Уоллис? Тем более.
Варианты не прорисовывались, оставалось действовать своими силами, опираясь, возможно, на официальное прикрытие Резидентуры, благо должность позволяла легион-генералу Монсальво проводить любые расследования, не слишком напрягаясь по поводу отчета «наверх». То, что он при этом выйдет за пределы Кассанданы, особой роли не играет, тем более если речь пойдет о такой болезненной теме, как пираты, — а в том, что пираты будут, Детеринг уже не сомневался.
Йорг посмотрел в кружку, на дне которой виднелся давно остывший кофе, и со вздохом отправился в кухню, тем более что небо у него над головой становилось все темнее. Робот выдал ему горячий бутерброд с ветчиной, острым сыром и зеленью. Из углового шкафа Йорг достал бутылку вина — на Кассандане действительно не считали легкие вина алкоголем, и, приземлившись после «дипломатической» службы в давно знакомой Ной-Венеции, майор Детеринг постепенно завел привычку выпивать к ужину пару-тройку стаканов.
За окном шлепнули несколько крупных капель. Йорг покачал головой, думая о том, что спать, пожалуй, хочется уже сейчас, а до ночи еще далеко, и развернул коммуникатор в инфорежим.
Кассанданские «акулы пера» во весь рост обсуждали вчерашнюю речь имперского сенатора Ригби. Прислушавшись к комментариям, Йорг присвистнул. Похоже, в Метрополии действительно начиналось что-то странное: почти часовой треп Ригби привел колониальную элиту в состояние легкой прострации. По Ригби выходило, что бурное послевоенное развитие колоний вызвало обнищание Метрополии, которая, как и столетия тому, оставалась самым густонаселенным из всех человеческих миров. Несмотря на то что колонии показывали стабильный рост налоговых поступлений, внутренний бюджет столичной планеты сверкал все новыми и новыми дырами. Объяснялось дело просто — Метрополия одно за другим штамповала ведомства, призванные регулировать то, что ни в какой регуляции не нуждалось. Кормежка миллионов бездельников и обеспечение льгот их семействам опустошала бюджетные фонды быстрее, чем колонисты успевали их наполнять. Сенатор Ригби гневно вещал о распаде, о попрании основ, о совести нуворишей и о «необходимости воззвать к здравому смыслу». Учитывая тот факт, что Метрополия давала не менее трети всех избирателей, Йорг представлял себе, к чему идет дело. Серьезно сократить военные расходы — классический раздражитель Метрополии — Сенат, по-видимому, не сможет, но вот «зажиревшие» колонии он будет давить изо всех сил.
А колонии в ответ начнут уходить в тень, в сумеречную полукриминальную экономику.
И, значит, Монсальво трижды прав, утверждая, что работы для СБ будет не просто много, а очень много — и именно в колониях.
На лестнице раздались мягкие шаги. Детеринг вырубил коммуникатор и поднял голову: на пороге кухни стоял Харрис с влажными после душа волосами.
— Проспать закат — дурное дело, — сказал он.
— До заката вы успели, — улыбнулся Детеринг. — У меня заряжено рыбное филе в кляре — будете?
— С огромным удовольствием. — Харрис взял с полки чистый стакан, сел за стол, плеснул себе немного вина. — Я имел разговор с дедом.
— Да-а?
— От экономических отношений с нашими оппонентами я отстранен. И теперь я начинаю войну.
Йорг поставил перед полковником тарелку с рыбой, высыпал в миску хлебные шарики и уселся в кресло под окном.
— Это еще не все. — Харрис пошевелил в воздухе вилкой, словно выцеливая нужный кусок. — Есть замечательные новости от Бромли. Просто замечательные… Вы знаете, я ведь все еще сомневался — а тех ли мы обвиняем? А вдруг эти Могилевские со своими проектами совершенно ни при чем? Ну, мало ли? В конце концов, у нашего семейства хватает недоброжелателей, а случаи мгновенной потери рассудка науке известны! Но вот Бромли… Ха! Его молодые помощники, терзая сетевые архивы, ключи к которым находились среди захваченных нами документов, нашли список лиц, отправленных на Килборн в ту самую «школу геологов». И знаете, что интересно? Все эти люди в разное время служили в десантном корпусе «Скандинавия», причем наш заочный друг генерал Раду состоит почетным шефом ветеранской организации этого соединения.
— С одной стороны — да… — согласился Детеринг. — Другой, пожалуй, на моем месте уже запрыгал бы от счастья. Но я, как скептик, скажу так — и дальше что? Может, эти люди служили в инженерных подразделениях?
— Да, некоторые из них действительно служили в саперах, — кивнул Харрис. — А вот остальные почему-то все как на подбор — полевая разведка и члены экипажей бронемашин.
— И сколько их?
— На данный момент около пятисот.
Детеринг легонько пристукнул ладонью по столешнице.
— Мне трудно представить себе, кому и для чего может понадобиться полноценный десантный дивизион трехротного состава, — вздохнул он. — Если бы речь шла о флотских специалистах — тогда да, можно было бы начинать дергаться. Но десант? Или генерал Раду спятил и решил устроить где-то небольшой переворот?! Но помилуйте, у нас нет нестабильных территорий.
— У нас — да, — кивнул Харрис.
— Вы шутите! Нет, я понимаю, мы с вами оба — профессиональные параноики, но представить себе отставного имперского генерала, высаживающегося с горсткой людей где-то на чужой колонии… да будь он хоть трижды авантюрист!.. Это же абсурд, Тео!
— Во-первых, это их сейчас около пятисот, и никто не знает, сколько будет дальше. Во-вторых, кто вам сказал, что высаживаться будет сам генерал Раду? Генерал — просто посредник со связями, а Могилевские, то есть «Гауф трейдинг» — легальные исполнители с возможностями. Вопрос — исполнители чего? Или, если сузить сектор — чьего заказа?
— То есть вы хотите сказать, что некий разбойник Икс хочет где-то что-то схарчить, но при этом почему-то не может воспользоваться услугами профессиональных ландскнехтов своей расы.
— … может, у него нет денег?
— Да хрен там, прейскурант широк, и кругом полно озлобленных неудачников.
— Ну, в этом вы разбираетесь куда лучше меня…
— Вот именно — потому и не верю в ваши выкладки. Понимаете, какая штука: быстро, организованным порядком набрать пять сотен десантников, готовых идти под смертный приговор, — не верю, Тео! В отличие от специалистов Флота, которые не мыслят себя вне корабля, десантники, увольняющиеся на гражданку, устраивают свою жизнь вполне благополучно. У них другая ментальность, они не зациклены на вашем «океане миров», и к тому же каждый из них обладает множеством гражданских специальностей.