— Согласно первому полицейскому отчету, копию которого я уже раздобыл, дом сгорел дотла, — заговорил Грирсон. — Снимков у меня еще нет, их обещали во второй половине дня. Важно сейчас другое — на пепелище обнаружены останки пяти человек, идентифицировать которые, понятное дело, можно только на основании генетического паспорта. С дворецким Юргенсом, поваром и лакеем никаких проблем не возникло, а вот еще два погибших… их данные находятся вне пределов компетенции криминальной полиции Кассанданы. Так что в ближайшее время, милорд, мы имеем большую вероятность того, что полицейское управление признает вас «вероятно погибшим», поскольку данные о том, что вы имели честь проходить службу в подразделениях особого назначения, полиции уже представлены.
— Хорошая работа, — кивнул Фарж. — Именно такое заключение нам сейчас и нужно. Хотелось бы, чтобы пресса писала о гибели лорда Тео как о доказанном факте. Я думаю, это можно будет устроить?
— Не вопрос, — отозвался Грирсон. — Криминальная хроника у нас в кармане. Похороним по первому разряду, не сомневайтесь!
— Ну ты молодец, Лу! — Харрис коротко хохотнул и поднял бокал. — Хороните меня, черти, хороните! Говорят, такие похороны гарантируют долголетие.
«Не всегда, — мрачно подумал Детеринг, сидя на стуле в дальнем углу комнаты, — однажды кое-кого в итоге пришлось хоронить уже всерьез… просто потому, что иначе было совершенно невозможно…»
— Ладно! — Харрис хлопнул ладонью по подлокотнику своего кресла. — К этому мы еще вернемся. Сейчас меня больше всего интересует то дело, что было поручено вам, дорогой мастер Роберт. Я сгораю от нетерпения: что вам удалось накопать?
— Наковырять, я бы сказал…
Бромли раскрыл кожаную папку мобильного инфора, которая лежала перед ним на столе, и активировал голографический монитор. Харрис придвинулся поближе.
— В качестве помощников я привлек Левитина, молодого Соммса и… ну это уже не важно — эти люди толком не знали, с каким материалом работают. Для них это был просто срочный заказ, не связанный с их предыдущими обязательствами. Ну, начнем сначала, с генезиса так сказать. «Гауф трейдинг», оказывается, фирма старая, основана более семидесяти лет назад, но сей факт почему-то афишировать не стремится. Хотя обычно, как мы знаем, все бывает совсем наоборот… Основателями дела выступили двое молодых бизнесменов — Людвиг Вагнер и Ян Могилевский. В первую волну колонистов они не успели, но зато хорошо развернулись потом. Сначала парни организовали поставки лесоматериалов из Стейвенда, который в ту эпоху еще не был даже департаментом — так, полудикая территория. Сюда, в Порт-Кассандану, они морем тащили ценные породы дерева, которое потом уходило в Метрополию. За хорошие, конечно же, деньги, ибо оттуда его забирали уже не люди… Какое-то время фирма работала только в Стейвенде, но потом Могилевский очень удачно женился на племяннице одного из первых крупных кассанданских финансистов, и вот тут уже лес стал неинтересен. Фактически наши друзья сконцентрировались на биржевых махинациях — биржа тогда была довольно скромной, и я бы, например, не рискнул вкладывать в такое дело заметные средства. Но Вагнер с Могилевским решили иначе. За короткий срок они создали целый ворох предприятий, основная масса которых так и осталась лежать в сейфе. Однако акции эти предприятия выпустили. А в Метрополии как раз начинался бум колониальных инвестиций. Дальше все понятно. Денег своих акционеры никогда не увидели, зато планетарная прокуратура вкусно ела, сладко спала. Для того времени это было вполне обыденно, так что на этом я про довоенный период развития закончу. В войну же случилось нечто любопытное. Один за другим погибли оба сына Вагнера, а в последний год умер и он сам. Других детей у него не было. Ян Могилевский, как человек благородный, выкупил у его вдовы долю, но название менять не стал. Да и зачем, собственно? Главное, что именно в войну произошли события, которые определили будущее фирмы.
Бромли выдохнул, отпил вина и указал пальцем на монитор:
— На этой схеме все желающие могут увидеть графическое подтверждение моих слов… но я пока поехал дальше. Все согласны? Итак, в войну старший сын Яна Могилевского служил в Десанте, и служил, судя по всему, неплохо, так как начал рядовым, а вернулся капитаном. Где-то, когда-то судьба свела его с полковником Джоном Раду, командиром лихим и, главное, предприимчивым. Почему такая характеристика? Да потому, что война формально не успела еще закончиться, а Раду уже заседал в комиссии, реализующей населению излишки армейского имущества.
— Вот так хватка! — поразился Фарж. — Я и не слышал, чтобы эти комиссии где-то создавались раньше, чем через полгода после объявления мира.
— Ну, где-то и не создавались, а на Орегоне — очень даже, — невозмутимо причмокнул юстиции советник Бромли. — А продав все на Орегоне, полковник Раду перелетел на Кассандану, где вместе с дельцами из «Гауф трейдинг» провел рекордно молниеносный аукцион, продлившийся около двух минут. Мне рассказать, кто выступил покупателем?
— Это называется «война все спишет», — буркнул Фарж. — Меня там не было…
— В итоге Могилевский заработал очень хорошую сумму, перепродав добычу нуждающимся, и с головой нырнул в привычный ему мир биржевых спекуляций. Однако не все так просто. В первые послевоенные годы Сенат исторг из смрадного своего чрева несколько актов, направленных на усложнение правил колониальной торговли. Для игры на бирже теперь требовалась особая лицензия, которую выдавали далеко не всем. И тут на сцене снова появляется Раду, уже отставной генерал и вообще «человек со связями». Могилевский немного меняет формат предприятия, создавая Наблюдательный совет в составе нескольких своих приближенных, а главой совета избирается наш достопочтенный генерал. И фирма тотчас получает все необходимые лицензии. Еще через несколько лет под патронатом Кассанданского Планетарного сената создается хорошо ныне известный «СКС-банк», основной задачей которого является обслуживание финансовых дел муниципальных образований. Что интересно, генерал Раду и тут не остается в стороне, войдя в состав правления новообразованного кредитного учреждения. Следующее десятилетие «Гауф трейдинг» процветает, как никогда. Деньги текут рекой, приобретаются роскошные туркомплексы, морские лайнеры, разнообразные плантации и прочее и прочее. Но в один прекрасный день умирает старик Могилевский. И тут все лопается. Кто-то предъявляет какие-то векселя, и… и выясняется, что денег у старого прохвоста не было и нет. То есть все активы заложены и перезаложены, а средства были всунуты куда-то… где и пропали с концами. Сыновья Могилевского в панике, но на помощь опять приходит Раду. Предприятие получает ряд кредитов и потихоньку выплывает, хотя о лайнерах, пальмах и прочей ерунде приходится, конечно, забыть. Вот с этого момента, очевидно, и начинается плотное сотрудничество со структурами Метрополии. Но не только… — Бромли выдержал паузу и продолжил, неожиданно нахмурясь: — Теперь я перехожу к информации, обнаруженной в предоставленном мне пакете документов… Около года назад руководство фирмы неожиданно расконсервировало одно из фиктивных предприятий, созданных еще в довоенные времена с неясными целями. Это предприятие имело лицензию на внешнюю торговлю, которую тогда получить было несравнимо легче, чем сейчас. Проснувшаяся фирмочка тотчас получила от «СКС» довольно ощутимый кредит и заключила договор с Торговой палатой Килборна об организации там некоей школы повышения квалификации для специалистов геологоразведки. Далее руководство обратилось к одному из многих на Кассандане лидданских торговых агентов и при его посредничестве закупила лидданское же горное оборудование. Все это дело заняло уйму времени, потому что фирма зачем-то решила самостоятельно обеспечить весь цикл работ, включая доставку на Килборн оборудования и приглашаемых специалистов. Для этого пришлось купить несколько списанных военно-транспортных кораблей, дооборудовать их для перевозки людей, нанять экипажи и, понятное дело, получить лицензию перевозчика. Какая тут может быть мотивация — мне лично совершенно непонятно, но, с точки зрения юриста, придраться не к чему. Здесь, — Бромли похлопал ладонью по своему инфору, — содержится тьма информации — договоры, накладные, расписки подрядчиков, — но это все абсолютно законно, джентльмены. Можно попытаться прицепиться к кредиту, ибо уж очень он там льготный, но какой, простите, идиот возьмется за такое дело? Устав предприятия позволяет ему заниматься буквально чем угодно, все соответствующие лицензии получены, пошлины за них уплачены, все до последней гайки приобретено законным путем, конвертация валют осталась на совести торгового агента, и мы в его вопросы соваться не можем. Я знаю, что здесь зарыто нечто невероятно важное. Но где оно, в чем? Это какая-то дьявольщина, друзья мои, и ничего другого я пока сказать не могу.
— Ничего другого там не было? — быстро спросил Харрис.
— Н-нет, милорд. Более того, кое-чего, как мне кажется, там не хватает.
— И если все это дерьмо нам подсунули специально… — тихо произнес Фарж.
— Как специально? — резко повернулся к нему Харрис. — И тот придурок специально вывалился из окна? Так, Макс? Но кто мог предположить, что мои люди станут вскрывать именно то отделение сейфа, в котором хранились эти документы? Не слишком ли много совпадений? А если бы взломщику хватило времени? Тогда что? Тогда мы получили бы чертову кучу документации, и в первую очередь — свидетельства о тесном сотрудничестве «Гауф» с политиками Метрополии, и кто — скажите мне, кто? — стал бы ковырять какую-то чушь… с этой фирмочкой, с Килборном?.. Да я бы зашвырнул все это дерьмо в самый дальний угол…
— Но сжечь ваш дом они попытались бы в любом случае, — перебил его Детеринг. — В любом случае, Тео, — им достаточно было бы того, что эта вот папочка ушла из архива, и ушла она не куда-нибудь, а в ваши руки. И вот тогда, учитывая, что вы в любом случае передали бы мастеру Бромли всю кучу документов в комплекте, мы и стали бы искать, что да где. А так нам просто повезло…
— Хорошее везение! — фыркнул Фарж.
— Да, везение! Может, я конченый параноик, но если я прав — теперь мы имеем некую фору по времени… и должны ее использовать.
Харрис встал и прошелся по гостиной. Сквозь не слишком плотные шторы в гостиную пробивалось яркое утреннее солнце. Тео постоял у окна, задумчиво щурясь, потом уперся взглядом в Детеринга:
— У вас есть какие-то конкретные предложения, Йорг?
— Да, Тео. Меня учили исходить из аксиомы, что дела, как правило, делают люди… для того чтобы понять суть дела, мы должны разобраться с людьми. Эта задача вполне решаемая.
— Для представителя спецслужб… — хмыкнул Харрис. — Что ж, командуйте. У вас с милордом Фаржем весьма специфический стиль мышления, и сейчас вы для меня важнее всех юристов с финансистами, вместе взятых.
Детеринг вопросительно посмотрел на Фаржа. Макс кивнул и незаметно показал большой палец.
— Хорошо. — Йорг тряхнул головой, встал и подошел к столу. — Я предлагаю поступить так: его милость советник Бромли со своими помощниками продолжат исследовать документы в поисках зацепки — а вдруг? Времени на серьезный анализ у них практически не было, не так ли?
— Согласен, — поднял ладонь толстяк. — Как мы ни спешили, но разобраться смогли далеко не во всем — это было невозможно чисто физически.
— Прекрасно. Мастер Грирсон пускай займется полицией. К сегодняшнему вечеру нужно иметь не только предварительный отчет следственной бригады, но и версии — у полицейских не может не быть версий, правильно? В большинстве случаев они оборачиваются полнейшей ерундой, но все же пренебрегать ими не стоит. Меморандум следует отправить флаг-майору Фаржу.