— Может, позвонить ей?
— Нет полосок.
— В смысле?
— Я имела в виду — сотовый телефон здесь не ловит. Мы не можем позвонить ей. Мы уже пытались, из таксофона в магазине. Она где-то вне зоны доступа.
— Ну, поплывите на каяках. Может, это будет так же весело.
Генри сказал:
— Я не хочу плыть на каяках. Я хочу идти по тропе.
В конце концов, все снова вышли через дверь на стоянку, все еще бормоча и возмущаясь, и официантка подошла, чтобы принять заказ у Ричера. Он ел и пил в тишине, получил счет, и заплатил наличными. Затем спросил у официантки:
— Как часто закрывают тропу?
Она ответила:
— Этого никогда не делали раньше.
— Вы видели, кто это сделал?
Она покачала головой:
— Я спала.
— А где ближайшие казармы полиции штата?
— Владелец каяков сказал, что это были солдаты.
— Да?
Она кивнула:
— Он говорит, что видел их.
— В полночь?
Она снова кивнула:
— Он живет недалеко от арки, и они разбудили его.
Ричер добавил ей доллар на чай и вышел на улицу. Повернув направо, он сделал шаг в направлении из города, но потом остановился, вернулся назад и прошел сто ярдов до боковой улицы, которая вела к тропе.
У арки стояли только двое: это были Генри и Сюзанн с рюкзаками на спине. Проход через арку был перевязан лентами, их было три: на уровне колен, на уровне пояса, и последняя на уровне груди. Шириной в два дюйма сине-белая пластиковая лента, перекрученная кое-где, с надписью Полиция. Линию не пересекать.
Генри сказал:
— Вот видишь?
Ричер сказал:
— Я поверил вам еще в прошлый раз.
— И что ты думаешь об этом?
— Я думаю, что тропа закрыта.