– Не, это невозможно. Ты бы так не поступила.
– Даже обидно, что никто не верит, что я могу сделать что-то неправильное.
– Ты та, кто ты есть. Мы такую тебя и любим.
Киоко счастливо зажмурилась. Рёхей, стоявший рядом с ней на улице, тоже заулыбался. Даже не зная темы диалога, он мог понять, что Тсуна снова сказала что-то милое.
– Может тогда сходим туда? – предложила Киоко, отворачиваясь от брата.
– Сегодня? Окей, почему бы и нет?
– Я позвоню Хару-чан и Хром-чан!
– Давай-давай.
– Ты во сколько соберешься?
– Учитывая мою лень, не очень скоро… – ух, надо привести себя в порядок и одеться. Почему нельзя гулять на улице в пижаме? Став боссом Вонголы, она введет закон обязательного ношения очаровательных пижам.
– Не торопись!
– О, ты даешь мне время окончательно проснуться, как по-дружес…
– Не хочу, чтобы ты приходила в том ужасном виде, как в прошлый раз.
– Эй, милочка, я недавно сказала, что люблю тебя такой, какая ты есть. Ты должна ответить мне тем же, – пробубнила Тсуна.
Киоко, захихикав в ответ, дала подруге два часа и попрощалась.
– Да какой человек собирается так долго?
Даже она с ее-то ленью могла управиться быстрее. Умывшись, причесавшись и быстро одевшись, Тсуна спустилась вниз.
– Доброе утро, Десятая!
– Сестренке нужно говорить «Добрый обед», – поправил Фуута.
Видеть Хаято в ее доме было обычным делом, никто ничего против не имел. И, если быть откровенной, Тсуне даже нравилось спускаться по лестнице и видеть друга, по-домашнему сидящего в их гостиной.
– Я собираюсь сделать что-нибудь себе на завтрак, вам что-то приготовить? – спросила Савада.
Нана после посиделок отдыхала у себя, так что Тсуна собиралась сама найти пропитание. Нужно же маме отдыхать.
– О, Ламбо-сан бы хотел…
– Принимаю только те заказы, которые могу приготовить, – перебила она мальчика.
– Эээ, тогда хлопья.
– Мои кулинарные навыки немного лучше, чем обычные хлопья, которые нужно залить молоком!
И-Пин тихо засмеялась от вида вспыхнувшей Тсуны.
– Ты что-то будешь, Хаято? – спросила девушка чуть позже, когда дети определились с перекусом.
– Все, что приготовит Десятая, я съем с удовольствием.
– Я бы не был так уверен на твоем месте, – Реборн, выскочив как чертик из табакерки, не мог не подколоть ученицу.