Взрыв конфетти сопроводил ее спотыкание на небольшой лестнице. Сразу за этим Хаято активировал простенький механизм, и большое полотно развернулось над сценой.
– Это еще что?
На тканевом полотне была нарисована улыбающаяся и дурачащаяся Тсуна, одетая в гакуран. Она стояла в воинственной позе, нарисованные Хиберд и Леон грациозно восседали на ее плечах. В общем, максимально нелепая картина.
– Лучшие дизайнеры мира бились над тем, чтобы нарисовать этот флаг! – торжественно вытянув руки, она представила творение Фууты и Хару. – Флаг Средней Намимори!
Недоумевающая тишина не входила в ее план. Где овации и восторг?
– У школы же нет флага, вот я и решила перед выпуском сделать всем подарок… Возрадуйтесь!
– Очень круто, Десятая!
Крик Хаято в гробовом молчании не очень приободрял. Почему директор не в восторге?
– А еще я думаю, что и гимн можно сменить! Я сочинила уже! Могу спеть!
– Черт! Это оружие массового поражения, бегите, глупцы. Спасайтесь! – выкрикнул Такеши, завидев, как подруга приближается к стойке с микрофоном. Хана, решив подыграть ему, в испуге закричала.
Стоявший рядом с родителями Рёхей не понял шутки и побежал спасать сестренку.
Школьники смеялись над ситуацией, особенно их забавляли лица тех, кто просто пришел на церемонию и не знал о том, кто такая Савада Тсунаеши и на что она способна. Вот же повезло кому-то.
Отчаянный вздох директора услышали все, так как мужчина не успел отойти от микрофона. Учителя покачали головами, они же еще не всем ученикам вручили документы и не всех поздравили, а вокруг шум и полная вакханалия.
Реборн, составивший компанию Нане с детьми, спрятал лицо за шляпой. Он не хотел, чтобы кто-то знал, что он знаком с глупой Тсуной, которая в данный момент по-нелепому злобно смеялась на сцене. Киллер скосил глаза вбок, на стоящего поодаль Хибари. Парню не составило бы труда остановить все это, но он с полной безмятежностью наблюдал за бедламом, даже не думая доставать тонфа, чтобы вырубить голосящего комплименты Гокудеру или угорающего Ямамото.
Забавная рожица Тсуны, развевающаяся на флаге, делала еще один день незабываемым. Как в хорошем, так и в плохом смысле.
***
Весенние каникулы, как и обычно, вышли короткими, так что много времени на отдых не было… что, в общем-то, не так уж и важно для Тсуны, месяц провалявшейся в больнице.
За неделю многого не сделать, но ребята провели время в привычном духе. Ханами, куда все же пришел Кёя, пикник с Шимон, ленивый просмотр фильмов с Мукуро и Франом – простые события, но от того не менее прекрасные.
В последний день каникул было решено снова наведаться в парк аттракционов. Причем компания собралась почти каноничная: Тсуна, Хаято, Такеши, Рёхей и… Фонг. Да, неожиданно.
Скалл и Фонг надолго зависли в Намимори, но первый уже уехал из города. После Рождества за ним явился человек из Каркасса. Семья, в которую пока еще входил Скалл, дала ему время, чтобы решить личные проблемы, а не отпуск на два месяца. Так что остался лишь Фонг. И Тсуна даже не знала, нормально ли, что он оставил мир мафии на столько времени?
Хотя уже после этих выходных бывший Аркобалено Урагана собирался возвращаться в Китай, так что сегодняшний день был не только завершением веселых каникул, но и своеобразной прощальной вечеринкой с Фонгом.
Почему к прогулке не присоединились остальные? Нана с детьми, вообще-то, тоже были здесь, но они разделились. А так, у многих были свои планы, а девчонки устроили свою собственную тусу, куда, по идее, должна была входить и Тсуна, но так уж вышло. Хару возмутило то, что Хром мало общалась с ними, и сегодняшняя встреча была направлена на то, чтобы это исправить. Тсуна могла бы им помешать налаживать связи, поэтому ее выгнали. Что же… им же хуже.
– Скажите «мировое господство», – широко улыбаясь, протянула Савада.
Они все втиснулись в фотобудку, пытаясь придумать позу поэффектнее. Хаято и Рёхей толкались в борьбе за пространство, а Такеши, посмеиваясь над друзьями, пытался защитить Тсуну от летающих локтей. Девушка на это не обращала внимания, держа Фонга на руках, чтобы и тот вместился в кадр, она старалась сделать рожицу посмешнее.
– Оо, я подарю ее Реборну, – сказала Тсуна, рассматривая самую нелепую фотографию в ее жизни.
– Реборн-сан обязан сделать ваше фото семейной реликвией! – выкрикнул Гокудера. Он и сам собирался хранить все изображения с Десятой, как зеницу ока.
– Не думаю, что он оценит, – хохотнул Ямамото.
– Что вы, Реборн может этого не показывать, но и подобные вещи его трогают за душу.
Вряд ли Фонгу кто-то поверил. Тсуна живее представляла, как репетитор сжигает фотку, объясняя тем, что увидел там ужасного лохматого призрака, приносящего беды.
– Ладно, не тратим время!