– Я не знаю многого об этой расе, – продолжила Тсуна сконфуженно, она рассчитывала на шок и эмоции, а не на… ну, это. – Но если интересно, то потом кратко обрисую их ситуацию и историю возникновения Три-ни-Сетте… Все же знают про Три-ни-Сетте? Я так не хочу объяснять весь этот бред.
Конечно же, куча людей не была осведомлена. Слава Зевсу, Тсуне помогли. Основные пояснения дал Верде, ему вторили Реборн, Хаято и Бьякуран. Последний открыл для себя много нового, все-таки в будущем его понимание устройства мира было отнюдь не полным.
– Вы все болтаете о неважных вещах! – громко прервал их Мармон. – Что значит, награда – ложь? И новые Аркобалено? Что это значит?
Фонг тихо вздохнул. Большинство и так все поняло.
– А, да, я отвлеклась, – Тсуна, речь которой стала намного увереннее, кивнула. – Битва Представителей нужна для того, чтобы найти кандидатов для передачи проклятия.
– Наши тела и так долго держались, – наверное, слишком безразлично для столь плачевной ситуации произнес Реборн.
– И нам не так много осталось, – еще более апатично, чем предыдущий оратор, сказал Верде.
– То есть… проклятие переложат на других? – в голосе Скалла смешалась грусть и немного надежды.
– Идиот, – желчно отметил Мармон.
– Думаю, ты не так все понял, – поспешил исправить грубость товарища Фонг. – В чем-то ты прав, проклятие перейдет на следующую семерку, но мы… мы сами не будем свободны.
– Мы умрем.
– Мог бы и помягче, Реборн. Тебе всегда не хватало сострадания.
– Ха? Но как же..? – Скалл оборвал фразу на полуслове и посмотрел на Арию. Они прежде не сталкивались со сменой поколений Аркобалено, было лишь одно исключение. Смерть Луче. Но обстоятельства Аркобалено Неба совершенно иные из-за измененной сути проклятия. Поэтому Скалл ожидал немного более счастливого финала для себя. Слегка цинично, но разве это запрещено? Он был бы рад, будь Луче с ними, но так вышло. Не ставить же крест на своей жизни из-за этого? И не запрещено же мечтать, что когда-то проклятие пропадет и они вернут свои истинные формы? Запрещено мечтать о нормальной жизни? Семье?
Скалл закрыл глаза, прячась от сочувствующего взгляда его ангела.
– Кхм, я не ду-думаю, кхм, – Тсуна попыталась избавиться от комка в горле. Ей было трудно говорить, зная, что она так рушит чужие надежды. – Не думаю, что Битва Представителей происходит каждый раз. Вы же не участвовали в чем-то подобном? Вероятно, Кавахира организует сражения, если сильных владельцев пламени много и ему сложно выбрать.
– Не, мы и близко не принимали участие в чем-то похожем, кора, – ответил Колонелло, стоящий рядом с то ли злой, то ли понурой Лар. Дефектная Аркобалено пыталась сдержать свое разочарование и грусть, ругая себя за излишнюю веру в чудо.
– И к чему все это? – Милч вскинула голову. – Чего ты хочешь этим добиться, Савада?
– Лар, – предупреждающе окликнул ее Емицу.
– Хочешь убедить, что все зря? Что мы умрем? Нам нельзя даже попытаться?
– Я думаю, неполнота твоего проклятия может тебя спасти, – сказал Колонелло, из-за чего был тут же испепелен взглядом.
– А я и не о себе думаю!
– Либо смерть, либо нечто более страшное, – Тсуна вяло мотнула головой. – Либо смерть… либо жизнь полутрупа.
– Врой? Что?
– Не все Аркобалено умирают. Некоторые выживают и становятся… – она замолкла в кои-то веки не для драматичности, а от того, что физически сложно было произнести эти слова вслух. – Вендиче.
– Чт..!
– Погоди, это…
Поднялся шум. Шепотки тонули друг в друге, и лишь одну фразу удалось расслышать отчетливо:
– О, ясно.
– Чего? Чего тебе ясно?! – Скалл обернулся к Верде, выражение лица которого не изменилось ни на йоту.
– Бред, бред, – бубнил Мармон себе под нос.