Ну не мог Лонгчемп не подать голос. Парень показывал пальцами на себя и широко улыбался, слушая поддержку своих членов семьи, скандирующих кричалку во славу Сата… Найто.
– Надо быть скромнее, – покачала головой Тсуна.
Такеши попытался замаскировать смех под кашель. От кого он это слышит?
– Вернемся к минусам, – прервала шум Адельхейд.
– Эй, почему меня обижают? – надулась Савада.
– Вы экстремально обижаете Тсуну-чан! Прекратите, – понятное дело, Сасагаву не послушались.
– Ты хотя бы попытался, – она похлопала друга по спине.
– Ты слишком часто ребячишься, – перешла в наступление Сузуки.
– О, ты про тот случай, о котором нам рассказывала Шиттопи? – поправив очки и усмехнувшись, уточнил Аоба. – Когда летом она увидела, как Савада на детской площадке запугивала малявок, чтобы согнать их с качелей и самой покататься?
Образовавшаяся тишина была кричащей.
– Не такой уж я и ребенок, – фыркнула Тсуна, на которой сошлись все взгляды. – Знаете, сколько мне лет? А, знаете? Я вот не знаю.
– Четырнадцать, – шепнул Рёхей. Ну, шепнул в своем стиле, короче, все услышали.
– Да и вы так говорите, будто это делает из меня плохого босса, – продолжила девушка. – Но тогда и Энма такой же, он же со мной был.
Теперь все косились на Козато. Парень скромно кивнул.
– Мы вместе шугали детей. И да, Шиттопи тоже была с нами, вот поэтому-то она и видела нас, – еще с ними был Хаято, но это дело не меняло. – И это была ее идея.
Адель хлопнула себя по лбу, Джули, угоравший над всеми уже давно, чуть не задохнулся от новой волны смеха, а Шиттопи вдруг сменила модель поведения, отбросив редкую для себя серьезность, уставилась в потолок и начала издавать странные звуки. Снова связывается с собратьями-инопланетянами, наверное.
– Я тут вспомнил, что видел недавно, – утирая слезы от хохота, заговорил Джули. – Увидел на улице комок из собак, которые повалили и облизывали нашу милашку Тсуну.
Ой, да, было такое. Ее любили животные, и соседская чихуахуа часто бросалась к Тсуне, прося поиграть с ней. Это уже даже привычно. Но вот два дня назад что-то пошло не так, и на Тсуну набросились все местные собаки. Дело в недавней прибавке к ауре ангела?
– Это не минус, Десятая настолько впечатляющая, что даже животные это понимают.
– Точно-точно, – кивнула Савада и, получив озарение, повернулась к Джули. – Подожди-ка. То есть ты это видел и не помог мне?
– Ахахаах, да.
– Мне сорок минут пришлось гладить каждую собачку, чтобы меня отпустили! Я не против, конечно, но все-таки мог помочь.
– Не сердись, котенок, это было мило.
– Ты специально назвал ее «котенком»? – спросил Аоба. Смех гиены стал ему ответом. – Иронично.
Адельхейд устало вздохнула. Ладно, стоит признать, тут все идиоты, а не только Савада.
Почему-то все решили, что сейчас подходящий момент вспомнить все неловкие моменты, в которых активное участие приняла Тсуна. Удивительно не то, сколько таких моментов в ее жизни, а то, что есть слишком много свидетелей того, как она лажала.
Ояма, молча сидя и жуя чипсы, спокойно слушал беседу ребят. Парень задумчиво посмотрел на Тсуну, потом на Энму, стоящего в другой части комнаты, потом снова на Тсуну и снова на Энму.
– А зачем вы пытаетесь понять, кто лучше, если они очень похожи, – вдруг выдал Раудзи.
На раздумье у всех уходит не больше секунды.