– Ай-ай-ай! – прокричала Тсуна, больно ударившись копчиком об пол. – Оцениваю мягкость приземления в три из десяти, могло быть лучше.
– Десятая! – Хаято бросается к девушке, надо было ей помочь и заодно убедиться, что босс в порядке.
Вот только Тсуна, помня прошлый опыт возвращения из будущего, подумала, что к ней тянутся за приветственными обнимашками, а не чтобы просто помочь подняться. Гокудера растерянно замер, чувствуя руки Десятой, обнимающие его шею, неожиданно, но приятно. А еще смущающе.
– Я в порядке, – опережая все вопросы, говорит Савада, отпуская друга и вставая. – О, Джаннини! Йо! Как жизнь?
– Прекрасно, я…
– Есть вопросы поважнее, – прервал инженера Реборн, осматривая ученицу. Как знал, что ничего хорошего не будет, не веря россказням взрослой Тсуны.
Девушка выглядела помятой… и побитой. Лицо в мелких порезах, на лбу синяк, перекошенная рубашка, обгоревшие штаны, босые ноги и кривой хвостик, а хотя последнее не в новинку. Аккуратная прическа и Тсуна – вещи несовместимые. Уставший вид и перчатки на руках наводили на определенную мысль: без проблем не обошлось.
– Это грубо, Реборн, – она опускает взгляд вниз и усмехается. Хехе, такой мелкий. – О, а вот и виновница происшествий.
Тсуна подошла к Базуке и подняла ее, держа потом на вытянутых руках от греха подальше.
– Это ты про себя? – уточняет Аркобалено.
– Десятая! Как вы себя чувствуете? Что случилось? – Хаято поверить не мог, что только его это интересует и волнует. Десятая же пострадала! А никто и глазом не моргнул.
Реборн же просто довольствовался тем фактом, что вроде как все разрешилось. Тсуна жива, цела и снова несет чушь. Зря только переживал. При прошлом перемещении в будущем он был рядом с ней, а в этот раз ученица осталась одна. Было за что волноваться.
– О, – Савада призадумалась. – Мне нужно в душ. Потом пожрать. И настанет время офигительных историй, – и с этими словами она понеслась к лестнице, ведущей на второй этаж, заодно относя Базуку в комнату.
– Кажется, надо готовить попкорн, – хмыкнул киллер.
– Или успокоительное, – поправил Хаято.
– А я пойду спать, – не в тему продолжил Джаннини, проработавший всю ночь, и направился к выходу.
Очень ранний завтрак сопровождался рассказами Тсуны о будущем. В этот раз, пусть ее приключения и вышли не самыми радужными, она скрывать правду не стала, умолчав всего о паре деталей. Например, она не стала вдаваться в подробности о том, как мир лишился пламени. Все равно объяснить нормально не сможет, да и ей бы пришлось упомянуть Шахматноголового, а она это делать не хотела.
Как-то раз Тсуна собиралась рассказать о нем, но тогда она не знала, кто он такой. Профиль Шамхатноголового был почти пустой, в нем красовалось только ложное имя и несколько статусов. Но теперь… теперь она знает, что значит «шаман», и лучше с таким не связываться. В будущем, где бушевал Бьякуран, Шамхатноголовый тонко намекнул, что об их встрече лучше не рассказывать. И нарушать слово, данное чуваку неизведанной расы, которая живет фиг знает сколько лет и обладает странными силами… не, Тсуна не настолько глупая. Вдруг Шахматноголовый за ней наблюдает? И знает о будущем? Он проучит наглую девчонку, что не держит язык за зубами и раскрывает тайну его сущности?
Да и другая причина не болтать об этом была. Никто не знал про тайну Аркобалено, потому что Реборн об этом молчал, а если он не хотел делиться своими проблемами с подростками, то так тому и быть… хотя это не помешало самой Тсуне год назад влезть в дела репетитора и все разнюхать. Но это же она, в ней ни такта, ни совести.
Поэтому о нем она не рассказала, записав изменения мира в будущем в «лист не самых продуманных дел» Тсуны и Верде.
Ах, и еще она умолчала о том, что видела Аркобалено, точнее бывших Аркобалено. Почему? Все просто. Если Реборн узнает, что она видела его взрослую версию, то он больше не даст подшучивать над собой из-за возраста или роста. Тсуна, понятное дело, давно знала, что тело репетитора не соответствует его реальным годам, и Реборн тоже прекрасно знал, что ученица осведомлена, но поводы для шутки не пропали. Обращаться к Реборну как к ребенку всегда было весело. Этого Савада лишаться не собиралась, поэтому она пожала плечами, когда ее спросили, что с Аркобалено в будущем. Не видела, не знает, вроде бы живы.
Злобный смех сдержать было трудно.
– Но заявляю со всей уверенностью, я этого не допущу! – Тсуна гордо выпрямилась. Она рассказала о том, что многие погибли. Врать об этом не хотелось… ладно, хотелось, чтобы не шокировать Хаято, но так было правильно. Подготовленность позволит избежать всего этого.
Именно поэтому, после того, как Тсуна увидела маму и остальных членов семьи и успокоила их своим возвращением, она потратила целый день, чтобы встретиться или хотя бы дозвониться до Хранителей, которые, по словам Реборна, виделись с ее взрослой версией, и объяснить им все. Далось это не так уж и легко, хотя не по той причине, которую ожидала Тсуна. Она считала, что их обеспокоит собственная судьба, но, пусть некоторых эта мысль шокировала, они больше спрашивали о том, что с тем миром и не пострадала ли там, в этой войне семей, сама Тсуна.
Слишком уж они добрые. Так нечестно. Хотя некоторые лица, на которых тыкать пальцем Савада не будет, и так все ясно, упрекнули ее, во-первых, в том, что она не может жить спокойно и не попадать в неприятности, и, во-вторых, почему-то ей предъявили претензии по поводу поведения ее взрослой версии. Мол, Тсуна из будущего молчала как партизанка и не обмолвилась ни словом об их смертях и других проблемах ее времени.
«Классический зверек», – прокомментировал это Кёя, который навестил ее сам вечером.
Мукуро по телефону лишь многозначительно рассмеялся, Такеши при встрече тяжело вздохнул, а вот сидящий рядом с ним Рёхей об этом не думал и просто расспрашивал, в порядке ли подруга. Хорошо еще, что Ламбо можно было все не рассказывать, маленький пока.
Поэтому-то вечером Тсуна чувствовала себя устало, ей несколько раз пришлось объяснять все, когда у самой в голове постоянно мелькали мысли о том, как все закончится в будущем. Что решит та Тсуна, что будет с врагами, с миром? Хотя нет, ей стоит перестать думать об этом. У нее будет другое будущее, нужно думать о нем. Нужно жить своей жизнью.
На усталости еще сказалось малое количество энергии из-за повторной смены часовых поясов и недостатка сна. Но заваливаться спать Тсуна не планировала ещё немного, ведь ей впервые за день удалось найти время, чтобы заглянуть в Систему.
За ивент ей дали жалкие +3 к реакции, и все. Не по-людски как-то. А вот за завершенное задание ей отсыпали аж +9 к… ауре ангела? Почему? Не логичнее ли к ауре босса хотя бы? А еще Тсуна много сражалась, неплохо бы получить что-то более существенное и полезное. Зачем ей эти нынешние 90 очков в ауре ангела?