Печальные мысли возвращаются.
Но нет, не стоит об этом думать сейчас. Девушка, немного болезненно взъерошив себе волосы, быстро просмотрела остальное содержимое ящика. С некоторыми вещами и их смысловым содержанием она знакома не была. Какой-то чертеж, билет на поезд, вроде бы обычный на вид документ, помятая и с мутными пятнами совместная фотография Тсуны и Хранителей.
Конечно, больше всего внимания она уделила фотографии, старшая школа, да? Выглядит мило.
А вот на остальное вначале она заглянула мельком, но потом, через минуту, в голове что-то щелкнуло, и Тсуна метнулась обратно к столу. Этот чертеж… Это изображение той самой машины, что построил Верде?
Савада замялась. Запомнить? Взять с собой? А нужен ли ей чертеж? Какое будущее она выберет для себя? Станет ли мир без пламени лучше?
Почему так трудно принимать решения?
– После смерти мне должны были дать выбрать уровень сложности, – устало выдохнула Тсуна, кладя листок обратно. – Кажется, автоматически выставили уровень на «безумие», а я не гордая, мне и легкий можно было.
Действительно, сложно как-то жить. Даже без сражений непросто.
– Кто вообще придумал этот сюжет? Подросток спасает мир, пфф.
Стук в дверь заставил Тсуну закрыть рот и перестать разговаривать с собой.
Никто не заходил.
– Да, входите! – опомнилась девушка, поняв заминку гостя.
– Госпожа Савада, – полненькая женщина, которой открыл и придержал дверь молодой мужчина, радостно улыбнулась и протолкнула в комнату сервировочный столик. – Добрый вечер, извините, что задержались.
– Ничего страшного!
Она уже и забыла про еду. Базиль предлагал накрыть в столовой, но Тсуна отказалась. Еще по пути в комнату она заметила взгляды окружающих на себе, никто не подходил, ведь это было бы ужасно неуважительно, но смотреть никто не запрещал. Потому что донна всегда говорила, что она – обычный человек, что не надо вести себя совсем уж сдержанно.
И эти взгляды немного смущали. То есть Тсуна привыкла к вниманию, но обычно на нее смотрели, когда она вытворяла что-то дикое или смешное в школе. В таком случае она не была против.
А тут в чужих глазах были надежда, счастье и другие эмоции, читать которые было труднее. Но они не были негативными. И это фрустрировало. Никто тут реально не в обиде? Она сбежала, а ее просто ждали?
Странно. Не могла Тсуна быть таким замечательным боссом, чтобы это заслужить.
Впрочем, неважно. Но она попросила по возможности принести еду в комнату, что и было исполнено.
– Спасибо, – не забыла поблагодарить Савада, не столько за еду, сколько за хорошее отношение к ней.
– Мы всегда рады быть полезными вам, донна Савада, – учтиво ответил мужчина. – Если что-то еще понадобится, обращайтесь.
– Не будем вас больше беспокоить, приятного аппетита, – и женщина направилась к двери. – Ой, простите, пожалуйста!
– Ничего, все в порядке, это я виноват, что выскочил, – раздался из коридора знакомый голос.
– Что вы! Я…
– Не волнуйтесь, – Базиль пропустил женщину вперед, а потом зашел в комнату, замечая, что Тсуна не успела приступить к трапезе. – Ох, я вдруг подумал, что не стоит мешать вам есть, Тсуна-доно. Мы можем поговорить позже.
Савада плюхнулась на кровать, можно было бы переставить тарелки на стол, но ей хотелось поесть здесь.
– Все норм, заходи, – она может есть при другом человеке, никаких проблем.
Еда была довольно простой. Даже если повара хотели приготовить для босса что-то поизысканнее, времени не было, и они приготовили лучшее, что могли успеть за полчаса. А Тсуну и так все устраивало. Вкусно. И даже с десертом.
Так как она была занята жеванием, говорил больше Базиль, отвечая на редкие вопросы девушки. Тема все та же – Вонгола и дела будущего.
На расспросы про ее успехи в роли босса парень отвечал даже чересчур охотно, рассказывая подробности, о которых Тсуна не просила. Вроде бы она и любит сама себя похвалить, но слышать о том, какая она чудесная, было неловко. И босс она отличный, и подчиненные ее любят. Забавно было слышать, как местные мафиози по просьбе Савады переучивались целовать ей руки, преклонять колени и говорить проще, без бесконечного уважения и обожания. Получалось не у всех, а на официальных встречах с другими семьями все так и стремились показать, что их донна лучшая.